— Ах да, соглашение, — пробормотал я, думая о другом. — Тебе, наверное, приходится извлекать картины из рам для проведения чистки и реставрации. Есть ли там надежное место, где можно хранить картины, над которыми ты работаешь? Или он ожидает, что ты будешь переставлять и заменять картины каждый день, когда ты работаешь?

Она сморщила нос.

— Нет, конечно, нет. Моя мастерская, по сути, самое надежное место в доме. Затем она сделала паузу, задумавшись. — На самом деле, я не знаю этого наверняка. Если мистер Гримальди так хорошо защитил мастерскую в галерее, то я готова поспорить, что у него где-то есть хранилище, защищенное в десять раз лучше.

— О, почти гарантированно для такого человека, — согласился я, играя роль любопытного обывателя. Нормальные люди, которые не воруют дерьмо, чтобы заработать на жизнь, естественно, будут любопытствовать о таких вещах. А уж теоретизировать о ценностях мафиозного босса было бы совсем приемлемо. — О каких мерах безопасности вообще идет речь? Типа, карты с магнитной лентой?

Трис рассмеялась, покачав головой, с набитым едой ртом.

— О, Джон… милый. Нет. Мы говорим о сканерах отпечатков пальцев, длинных паролях и одной из этих штуковин в стиле Джеймса Бонда, которая буквально сканирует твою сетчатку. Мистер Гримальди не шутит со своим искусством с черного рынка, это точно. Могу только представить, на что он готов пойти, чтобы защитить драгоценности своей покойной жены.

Сканирование сетчатки глаза? Господи, да его охрана была лучше, чем в большинстве банков.

— Это впечатляет, — прокомментировал я, изображая удивление. — Но в то же время успокаивает то, что Декстер не может добраться до тебя внутри мастерской. Я сделал паузу, слегка нахмурившись. — Не может, верно? Ты говорила, что у него нет доступа?

— Именно так. Как только я оказываюсь внутри, я в полной безопасности. Проблема только в том, чтобы добраться до галереи и обратно. — Как только она это сказала, она вздрогнула. — Итак… Ты слышал какие-нибудь новости о докторе Бейли?

Я позволил себе сменить тему, видя, что ей неловко обсуждать Декстера — этого гребаного гада, и лукаво усмехнулся.

— А что, ты уже пытаешься от меня избавиться? Последнее, что я слышал от декана Лоуренса, — никаких улучшений.

Она вздохнула, откладывая столовые приборы с закусками. Еще несколько столиков заполнились, и мы уже не были одни в ресторане.

— Мне не нужно от тебя избавляться, Джон. Я уже уволилась с должности твоей ассистентки и подала заявление о переводе, помнишь?

Как будто я мог забыть. Может быть, сейчас самое время упомянуть, что ее заявление об уходе так и не попало к декану? Но мне очень хотелось, чтобы это свидание продлилось подольше, так что, возможно, я пока оставлю это при себе.

Вместо этого я просто перевел разговор на ее диссертацию, заставив ее говорить об этом, пока мы ждали, когда принесут наши основные блюда. Затем, пока мы ели наши стейки вагю, я вскользь вернулся к ее работе в РБД. На этот раз я спросил о ее сменах, как будто я не знал ее график наизусть.

Разговор с Трис доставлял истинное удовольствие, и я легко забыл о своей главной цели. Однако на каком-то этапе я, видимо, перестарался или слишком глубоко залез в душу, потому что, когда я отвозил ее домой после того, как она отказалась от десерта, между нами возникла заметная холодность.

— Не хочу быть таким парнем, — осторожно сказал я, притормаживая на площадке перед ее домом, — но, может быть, я где-то облажался? Такое ощущение, что ты вдруг снова меня отталкиваешь.

Она подняла брови, и на ее лице промелькнула паника, когда она покачала головой.

— Нет. Нет, у меня просто… болит голова. Думаю, я слишком много выпила вчера вечером, и теперь это настигает меня.

Это оправдание казалось… чушью. Не то чтобы у меня было намерение говорить об этом, но теперь тревога вьется по мне, как щупальца колючей проволоки. Я, как обычно, открыл ей дверь и проводил в холл.

— Я в полном расстройстве, — неловко сказала она. — Так что…

Я понял намек. Она не приглашала меня подняться с ней наверх. Но это не означало, что я готов сдаться без боя, поэтому я провел рукой по ее шее и откинул ее голову назад.

— Позвони мне завтра, — сказал я ей, призрачно касаясь губами ее губ без должного контакта. Я не стал бы навязываться ей, когда она меня отталкивает, но и не стал бы облегчать ей задачу. — Когда тебе станет лучше.

Я не стал сокращать расстояние между нами. Это сделала она. Ее резкий вдох, когда она поцеловала меня, показал, что она не хотела этого, но и не спешила отстраняться. Поэтому я целовал ее в ответ, не торопясь, запоминая форму ее губ и наслаждаясь каждой ее ответной дрожью и стоном.

Как-то само собой, без особого смысла, наш поцелуй стал жарким. Через минуту я прижал ее к дверям лифта, запустив свои под ее рубашку, а её руки схватили пряжку моего ремня. Если бы нас не прервали, я бы с удовольствием трахнул ее прямо там, в холле перед ее квартирой.