— Не так быстро, Казанова, — выругалась она, держа меня на расстоянии вытянутой руки. Или на расстоянии вытянутой ноги. — Я не знаю, к чему была та маленькая сцена, но я не люблю, когда со мной играют.

Мои глаза расширились.

— Я же говорил тебе…

— Ну да, слабоватое оправдание. Знаешь, что я думаю? — Она откинулась назад, опираясь на руки и упираясь каблуком в мою грудь. Это было больно, но я все равно уперся в нее, чтобы проверить, насколько она решительна. Очевидно, очень решительна.

Я снова облизал губы, оценив вид, который она открывала, задрав ногу.

— Что ты думаешь, Венера?

Ее губы приоткрылись в улыбке от нового прозвища. Я подумал, что оно ей подходит. Красивая… но твердая и непреклонная, как мрамор.

— Я думаю, ты пытаешься довести меня до отчаяния, чтобы я могла закрыть глаза на твою дрянную личность и раздутое эго. — Ее слова должны были ранить, но в ее глазах не было ничего, кроме вожделения и веселья.

— Мое эго вполне пропорционально остальной части меня, — сообщил я ей, потянувшись вниз, чтобы схватить свою эрекцию через штаны.

Она проследила за моим жестом глазами, ее язык высунулся, чтобы смочить губы.

— Огромное, очевидно. — Она прочистила горло и слегка покачала головой, вернув взгляд в мои глаза. — Мне не хотелось бы сообщать плохие новости, Джон… но твой член не единственный в городе.

Ее нога согнулась, оттолкнув меня достаточно далеко, чтобы она смогла спрыгнуть со стола. Она подхватила свою сумку и перекинула ремень через плечо, пока мой мозг судорожно переваривал ее слова.

— Венера, лучше бы ты этого не говорила…

— Извини, Казанова, мне некогда болтать. У меня свидание. — Ее подмигивание меня чертовски поразило, а затем она выскочила из класса в короткой юбке, колышущейся, как красный флаг в загоне для быков.

У меня отвисла челюсть.

— Тристиан, не смей… — начал протестовать я, но она уже ушла, показав мне средний палец и скрылась за дверью. — Блядь, — воскликнул я в тишине комнаты. Все во мне требовало, чтобы я побежал за ней, но один лишь взгляд на беспорядок заданий, разбросанных по полу, заставил меня остановиться.

Черт побери.

Черт бы ее побрал.

Я опустилась на колени и быстро навел порядок, положив все бумаги обратно на стол, а затем собрал свои вещи, чтобы уйти. Она, должно быть, издевается надо мной. Она ни за что не могла встречаться с очередным неудачником из Tinder после того поцелуя. Ни за что, черт возьми. Потому что я не мог представить, что сейчас могу трахаться с кем-то еще.

Эта мысль сама по себе должна была вызвать тревогу в моей голове, но этого не произошло. Это была просто правда.

Мне нужно было проследить за ней. Мне нужно было знать.

— А, Джон, как раз тот, кого я искал. — Моя челюсть сжалась, когда я оглянулся через плечо и увидел, что по коридору ко мне направляется декан Лоуренс с самодовольной улыбкой на обветренном лице. — На пару слов в моем кабинете?

Я внутренне застонал, затем повернулся к нему с нетерпеливым выражением лица.

— Только быстро, Лоуренс, я спешу.

Его ответная ухмылка была слишком самодовольной, чтобы мне понравиться, и холодная нить беспокойства затянулась вокруг моих легких.

— Конечно. Тогда пойдём.

Он провел меня в свой кабинет, который находился недалеко от нашего, и махнул мне рукой. Закрывая дверь, он щелкнул маленьким замочком, и я поднял бровь.

— Лоуренс, если это…

— Ты сказал, что торопишься, Джон, поэтому я перейду к делу. Я ценю то, что ты выполнил наше маленькое соглашение прошлой ночью. Очень высоко оценил. — Он жутковато облизнул губы.

Я сдержал смех, который грозил вырваться наружу. Я не осуждал других за их извращения, потому что для меня не было никакого вреда в том, что возбуждало агрегат декана. Если уж на то пошло, это только облегчало контроль над ним.

— Не стоит благодарности, Лоуренс. Если это все…? — Я жестом указал на дверь, явно желая уйти.

Его самодовольная, сальная улыбка вернулась.

— Не все. Я бы хотел ещё.

Я вздохнул.

— Нет. Теперь, если вопросов больше нет, я пойду.

Декан Лоуренс прочистил горло, затем развернул монитор компьютера и нажал кнопку воспроизведения на видео, которое уже было на экране.

— Вижу, — пробормотал я, наблюдая за собой и Трис на экране. В этом не было ничего порнографического, просто запись с камеры видеонаблюдения в лекционном зале. Но это определенно была компрометирующая ситуация: ее нога на моей груди, а юбка задрана на талии. Твою мать.

Лоуренс остановил запись.

— Я рад, что мы на одной волне, Джон. На этот раз используй полироль, пожалуйста.

Я закатил глаза и засунул руки в карманы. Если у меня и осталось какое-то возбуждение после общения с Трис, то теперь оно полностью исчезло.

— Конечно. Цвет?

Декан шумно сглотнул.