Хэнк неловко посмотрел между мной и Трис, когда его партнер пошел за десертом на кухню.

— Итак, Джон, — сказал он, пытаясь разбавить почти удушающее напряжение за столом. — Как долго, по-твоему, ты пробудешь в Шепчущих Ивах? Мне кажется, ты упоминал, что просто будешь заменять занятия доктора Бейли, пока он не поправится?

Я пожал плечами.

— Он может умереть.

Брови Хэнка поднялись до самой линии волос, а его губы сложились в маленькую гримасу из-за моего бездушного комментария. Черт, надеюсь, они не были друзьями старого профессора.

— Давайте все помолимся за полное выздоровление, а? — предложила Трис с большой долей насмешки. — Например, завтра. А потом можешь убираться обратно в Финляндию.

На моих губах заиграла медленная улыбка.

— Ты наводила справки обо мне, да?

Она напряглась, на ее лице промелькнула паника от того, что она сама себя раскрыла. Затем она пожала плечами.

— Ты новый горячий профессор в Боулз, Джон. Люди говорят. Чего ты ожидал?

О, она считает меня горячим. Превосходно. Как будто ее сигналы ее тела еще не сообщили мне об этом. Особенно ее реакция на то, что я разбудил ее сегодня утром. Черт, это было приятно.

— Расскажи мне о своей работе, Трис, — уговаривал я, надеясь, что вино волшебным образом подействовало на нее и она начала раскрывать свои губы. Черт, я хотел сказать, чтобы она стала разговорчивой… но теперь я думал о совсем других губах и мне нужно было снова переместиться в своем кресле.

Видимо, нет, потому что она только усмехнулась.

— Выкуси, Джон.

Господи, она даже не представляла, как сильно я хотел сделать именно это. Прямо за ее персиковую задницу, оставляя следы моих зубов на ее бледной коже, как клеймо.

— Тристиан! — выругался Хэнк, выглядя возмущенным.

Она мгновенно покраснела, и вся ее агрессивная манера поведения сменилась смущением. Мне потребовалась секунда, но потом я понял, что ни Хэнк, ни Нельсон не называли ее по имени ни разу с тех пор, как я с ними познакомился. Это всегда были Айви или Айвз. И никогда — Тристиан. Должно быть, это эквивалентно тому, как если бы родители использовали второе имя своего ребенка.

— Извини, — пробормотала она Хэнку, а не мне, затем глубоко вздохнула и перевела взгляд своих красивых глаз в мою сторону. — Я работаю в университете, профессор, в качестве твоего ассистента. Помнишь? И я делаю это, потому что мне нужна медицинская страховка. Противозачаточные средства в наши дни стоят ужасно дорого, но они предпочтительнее альтернатив.

Ее улыбка была сладкой, как мышьяк, и я изо всех сил старался не ухмыльнуться ей в ответ.

— Я имею в виду твою другую работу, Трис. Ту, на которую ты поспешила после занятий сегодня утром.

— И ту, которую тебе очень нужно бросить, — добавил Хэнк тихо, но не на столько тихо.

Трис бросила на него предупреждающий взгляд.

— Это не обсуждается. На меня она посмотрела закрытым взглядом. — Я занимаюсь чисткой и реставрацией частной коллекции одной местной семьи. Это отличная работа, и я не люблю опаздывать, так что да, я спешу, как ты говоришь.

Я попытался изобразить удивление, как будто это была новая для меня информация, а не единственная причина, по которой я обхаживал ее. У нее, как ни у кого другого, был лучший доступ к коллекции произведений искусства Гримальди и законная причина снимать картины с рам.

Картины было трудно украсть вместе с рамой. Они громоздкие и их трудно спрятать.

— Должно быть, это впечатляющая личная коллекция, раз ты работаешь на полную ставку, — прокомментировал я, старательно сохраняя профессиональный интерес. — У них много старых картин? — Поскольку не было причин чистить или реставрировать новые произведения искусства, это был довольно ненужный вопрос. На что она быстро ответила.

— Ни хрена себе, Шерлок. Для мужчины средних лет с докторской степенью ты не слишком умен, да?

Я чуть не подавился глотком вина, который сделал, а Хэнк резко ударил ее локтем по ребрам. Он выглядел готовым отругать ее как следует, поэтому я быстро рассмеялся, чтобы показать, что не обиделся на ее остроту.

— Мужчина средних лет? — повторил я, все еще хихикая. — Я обиделся. Я не думаю, что выгляжу старше тридцати пяти.

— Тридцать два, максимум, — заверил меня Хэнк, кивая.

Трис это не позабавило, она закатила глаза.

— Сколько тебе лет, Джон Смит?

Я улыбнулся. Затем сменил тему, вернувшись к ее работе.

— Над чем ты работаешь сейчас? Есть что-нибудь, о чем я мог бы узнать?

Она сморщила нос.

— Если я скажу тебе, мне придется тебя убить. — Это была шутка, но также… нет. — Я подписала соглашение о неразглашении, когда меня нанял мистер Гримальди, — объяснила она.