Я задыхаюсь, когда боль поднимается на новый уровень, пронзая мою грудь, как будто она достигла глубин моей чёртовой души и вытягивает из меня всю мою силу. Я стискиваю зубы, решив не издавать больше ни звука, но это почти больше, чем я могу вынести. Как раз в тот момент, когда я собираюсь возразить, Малия наклоняется вперед, её руки разжимаются, разрывая связь.

Не обращая внимания на всё ещё ощущающуюся боль в руке и груди, я подхватываю её и обхватываю руками её стройную фигуру, чтобы удержать в вертикальном положении.

— Ты в порядке? — настойчиво спрашиваю. — Малия!

— В порядке, — шепчет она, тяжело дыша, словно пробежала марафон. — Клятва заключена. Думаю.

Эта клятва отличается от клятвы, которую мы давали как сёстры, — я не чувствую такой тесной связи, несмотря на более сильную боль, которую я испытывала, — но, поскольку до сих пор я принимала только одну клятву на крови, я не совсем эксперт.

— Ты чувствуешь это? — спрашиваю я Романа.

Он потирает ладони, прежде чем опустить их по бокам.

— Это один из твоих четырёх вопросов?

Я свирепо смотрю на него.

— Не бери в голову. Я определённо почувствовала боль от клятвы, так что уверена, что всё в порядке.

Малия выпрямляется в моих объятиях, и теперь я вижу её тревожно-бледное лицо.

— Малия, ты уверена, что ты…

— Я в порядке, Новз, — быстро говорит она. — Я просто немного вымотана, но уверена, что скоро ко мне вернётся энергия.

Я обнимаю её за плечи, поддерживая ещё несколько мгновений, чтобы дать ей возможность полностью встать на ноги, в то время как Таня подходит с другой стороны, а три демона-волка окружают нас, держась на расстоянии от Романа.

Сделав глубокий вдох, я беру разговор в свои руки.

— Теперь, когда мы связаны друг с другом клятвой на крови, куда ты планируешь отправиться на разведку в первую очередь?

Роман снова скрещивает руки на груди.

— Это зависит от ответа на мой первоначальный вопрос: где твой четвёртый волк?

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же закрываю его снова. Лука с Мамой, он заботится о её безопасности. Мне неудобно втягивать Маму во всё это, зная, как она переживает из-за Мастера Демонических Рун. Я, конечно, не собираюсь приводить Романа к ней.

Я уставилась на него в ответ.

— Почему ты так настаиваешь, чтобы я тебе ответила?

Он сжимает челюсти, и выражение его лица снова меняется, тени возвращаются в глаза.

— Я уже дал тебе ответ на этот вопрос — если ты не хочешь, чтобы он был засчитан в счёт тех четырёх, на которые я должен ответить абсолютно честно.

— Ты поймёшь, когда я задействую клятву на крови, потому что я так и скажу, — огрызаюсь я, но на лбу у меня появляются морщинки, когда я быстро обдумываю всё, что Роман сказал мне с тех пор, как мы вошли в эту комнату.

Таня и Малия также смотрят на него, они нахмурились, как будто пытались понять, что он имеет в виду.

Я сосредотачиваюсь на информации, которую он дал мне о моих волках: что он может их видеть, что он может общаться с ними, что они принадлежали…

О, нет…

Дрожь пробегает у меня по спине, и я словно погружаюсь в ледяной омут.

Мои мысли путаются, во мне нарастает паника, когда я слежу за крадущимися движениями моих волков — моих демонов-волков. Мама сказала, что Мастер Демонических Рун придёт за мной, но она не знала почему.

Я вспомнила, как Мастер наклонился ко мне и сказал… «Ты не заберёшь то, что принадлежит мне».

Он хочет вернуть своих волков.

Я заставляю себя заговорить.

— Если мои волки принадлежали Руну, если он чувствует их так же, как я… Тогда он знает, где они… что означает…

Роман наклоняет голову, но не улыбается, выражение его лица жёсткое.

— Твои волки будут для него как неоновая вывеска, Нова.

Мои мысли внезапно сосредоточились на единственном человеке, который был сейчас важен: Маме.

Лука с Мамой.

— Нам нужно идти домой, — мой голос повышается, когда гнев и страх закипают во мне. — Верно. Чёрт возьми. Сейчас.

Глава 14

Я направляюсь к двери, уже держа в руке телефон и пытаясь дозвониться до неё.

Гудки идут снова и снова, пока не включается её голосовая почта. Разочарованно хмыкнув, я убираю телефон в карман и набираю скорость. Нет ничего необычного в том, что она не отвечает на звонки, но на этот раз, возможно, она просто спит и не берёт трубку.

Малия и Таня держатся рядом со мной — любая усталость, которую чувствовала Малия, похоже, была преодолена срочностью нашей ситуации.

Не дожидаясь Романа, я распахиваю дверь и выхожу во внутренний двор. Мои волки мгновенно становятся невидимыми, их энергия отражается в моих ощущениях тем же страхом и паникой, что и у меня.

Они тоже любят Маму. И прямо сейчас, она и Лука уязвимы. Я никогда взаправду не ожидала, что Рун попадёт в мой дом, особенно когда меня там не будет — в конце концов, я же мишень, — иначе я бы спрятала Маму в более безопасном месте. Это моё собственное глупое самодовольство, и если с ними что-то случилось…