— Помни, что я говорил о страхе, — говорит он. — Нет большего страха, чем знать, что кто-то, кто тебе дорог, скоро умрёт, и ты ни черта не можешь сделать, чтобы это остановить.

Осторожно притягивая меня ближе, он наклоняет голову, чтобы прижаться своим лбом к моему, как я подтверждаю связь с своими волками.

— Жизни твоих сестёр в твоих руках, Нова.

Он отстраняется, его взгляд прожигает меня насквозь. С рычанием он прижимает обе руки к груди, хватая что-то похожее на воздух, но в его кулаках появляются новые письмена, которые принимают форму обеих его рук и приобретают форму зловеще острых кинжалов.

Кинжалов, сделанных из рун.

— Ahlek! — кричит он, прежде чем они с Эйсом бросаются на демонов Страйка.

У меня нет ни свободной минуты. Я уже израсходовала те немногие секунды передышки, которые у нас были. Я вижу, как Рун стремительно приближается ко мне, а Люсиль лежит на земле позади него, без сознания, но дрожа. Лука остаётся у водоёма, в то время как Роман и Эйс вгоняют клин в ряды демонов Страйка, их крики эхом разносятся по пещере.

Страх, который вызвал у меня Рун, накатывает на меня, когда он сокращает расстояние между нами.

Я прыгаю одновременно с ним, наши кулаки подняты, и на этот раз я не боюсь ударить прямо в темноту, скрывающую его лицо.

Я задеваю мягкие ткани и кости, наношу идеально направленный удар по его скуле, и мне невероятно приятно осознавать, что под покровом ночных кошмаров он всего лишь из плоти и крови.

Моё плечо откидывается назад, а туловище изгибается от его удара, но мне удаётся приземлиться на пол, хотя он падает назад от силы моего удара, и его гневный рев заставляет меня вздрогнуть.

Я не останавливаюсь, снова прыгаю на него, моя рука снова исчезает в тёмном облаке вокруг его головы, нанося ещё один удар, когда я наваливаюсь на него всем своим весом, прижимая его коленом.

Мой следующий удар отскакивает от чего-то твёрдого, упирающегося ему в правый висок. Он неровный и достаточно маленький, чтобы сильно врезаться мне в костяшки пальцев — может быть, камень?

У меня нет времени думать об этом. Ангел сказала мне забрать страх. Я могу только предположить, что она имела в виду Руна, поэтому я притягиваю тьму, которую он пытается использовать против меня, всасывая её, как топливо, и сила в моих руках растёт с каждой секундой.

Я кричу на него.

— Скажи мне, где фрагменты!

Мышцы его груди и живота напрягаются под моим коленом, и я чувствую, что он в нескольких секундах от того, чтобы оттолкнуть меня от себя.

— Ты жалкая! — рычит он. — Слабый волк! Гибрид! Наш отец убил бы тебя, если бы узнал, какая ты жалкая.

Я замираю. Наш отец?

Он протягивает руки и обхватывает моё лицо обеими руками, словно тисками обхватывая мою голову.

— Да. Наш отец. Ты ведь никогда не думала, что у тебя будут братья и сёстры, не так ли?

У меня другой отец, чем у этого ублюдка или кого-либо из его братьев и сестёр-демонов. Я не могу… Это невозможно…

— Уходи, Нова, — говорит он. — Я сделаю тебе одолжение. Я закопаю части оружия, пока не найду способ их уничтожить. Твоим друзьям придётся умереть, но мы с тобой сможем продолжать жить, — он принимает сидячее положение, всё ещё держась за меня так крепко, что я едва могу соображать. Его голос тих, но в его речи слышится фанатизм. — Мы можем жить как боги, сестрёнка. Ты и я. Бок о бок.

Я вглядываюсь в тёмный туман, окутывающий его лицо, желая, чтобы он рассеялся и, наконец, показал мне его лицо — его глаза, его волосы, его лживый рот.

— Мои друзья могут умереть? Моя мать может умереть? Ты, чёртов…

С криком я наношу ему удар в живот, который выбивает воздух из его груди, в то время как вокруг меня сгущаются тени — признак того, что Роман, сидящий напротив, зол. Возможно, так же чертовски зол, как я сейчас.

Рун хрипло смеётся, отпуская мою голову, чтобы обхватить свой живот.

— Посмотри на себя. Твоя сила у тебя под рукой, а ты не знаешь, как ею пользоваться.

Он протягивает руку и хватает меня сзади за шею, увлекая за собой в тёмное облако. Мне становится холодно и пусто, как в яме, которая возникает у меня в животе всякий раз, когда он рядом.

— Если тебе нужны части оружия, — шепчет он. — Возьми их!

Он резко указывает на место позади меня.

Мне удаётся повернуться к своим сёстрам, которые парят в воздухе над прудом.

Конус тёмного тумана вырывается из указующего пальца Руна, как наконечник стрелы, пролетая через пространство к краю чёрного водоёма, где распадается на две части, которые вытягиваются в виде лент, каждая из которых устремляется к Малии и Тане. Ленты завязываются у них на шее и вытягивают их вертикально, так что кажется, что они стоят в воздухе, а их ноги теперь всего в нескольких дюймах над поверхностью водоёма.

Внезапно я вижу то, что держат в руках мои сёстры, ранее скрытое их позами.