Мне нужно было найти Фелипе.

К счастью, я помнила, где находится его кабинет, и, несмотря на несколько любопытных взглядов на блондинку, разгуливающую в одежде Рафа, никто не остановил меня и не спросил, что я делаю и почему свободно расхаживая по замку.

На самом деле, я была почти уверена, что некоторые из них поклонились мне, когда я проходила мимо, но, должно быть, я ошиблась. Я чертовски уверена, что не принадлежала к королевской семье, но, возможно, они предполагали, что я принадлежала. Или, может быть, я все это вообразила.

Когда я подошла к закрытой двери, я заколебалась, сомневаясь в себе, прежде чем быстро отодвинула ее в сторону и подняла руку, чтобы постучать. Как только я постучала по ней костяшками пальцев, я услышал голоса внутри. Они были слишком приглушены тяжелым деревом, чтобы разобрать разговор, но казалось, что говорил не один мужчина.

— Входи, Вайолет!

Этот крик определенно принадлежал королю Фелипе, и я моргнула, глядя на дверь, задаваясь вопросом, как, черт возьми, он узнал, что это я. Мне хватило лишь беглого взгляда, чтобы увидеть маленькое устройство, похожее на камеру, и я получила свой ответ.

Нервничая, я вошла, затем плотно закрыла за собой дверь. Свет заливал комнату от пола до потолка, а ревущий камин распространял тепло по всему пространству. Знакомое лицо появилось в поле зрения на одном из стульев ручной работы с высокой спинкой, прямо рядом с королем.

— Мистер Уэйнрайт?

Он поднялся на ноги, спеша ко мне.

— Я так рад видеть тебя живой и здоровой, — сказал он в спешке, его глаза критически рассматривали фиолетовый синяк на моей щеке. — Когда мы получили сообщение от Рафа о том, что тебя похитили, мы немедленно начали планировать наш курс действий. Я не хотел, чтобы кто-то из моей команды погиб от рук этих экстремистов.

Может быть, я была медлительна сегодня после моего дерьмового ночного сна, но мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собрать воедино смысл того, что он сказал.

— Вы возглавляете хорошее сопротивление?

Его губы дрогнули.

— Никогда раньше не слышал, чтобы это называлось — хорошим сопротивлением, но, по сути, я один из двенадцати, составляющих наш высший совет. Мы разбросаны по всему миру, и под нашим началом много новобранцев.

К этому времени Фелипе тоже поднялся на ноги, чтобы обойти большой стол и подойти ко мне. Он выглядел великолепно, и я отошла от мистера Уэйнрайта, чтобы принять объятия, которые он предлагал.

— Я так рада, что вы живы, — выдавила я. — Я провела недели, в неведении, и в мои худшие моменты я боялась, что больше никогда вас не увижу.

Не могу сказать, почему Хасинта и Фелипе казались мне родителями, которых у меня никогда не было, но в них обоих было что-то особенное.

Фелипе сжал меня еще крепче, и когда он отстранился с серьезным лицом, это так сильно напомнило мне Рафа, что у меня сдавило грудь и слезы, которые грозили вот-вот пролиться, снова выступили.

— Когда я проснулся и узнал, что вас троих похитили, — начал Фелипе с вытянутым лицом, — это был мой худший кошмар. К счастью, Раф связался с Джорджем, и я узнал, что ты жива, и у нас был план.

Джордж?

Мистер Уэйнрайт подмигнул мне, и я вспомнила, что это его имя. Что ж, для меня он всегда будет — Мистер.

— Раф никогда мне ничего не рассказывал, — призналась я.

Раздался скребущий звук у двери, и вошел этот засранец собственной персоной.

— Тебе не нужно было знать, — коротко сказал он. — Я сохранил тебе жизнь, и это было все, что нужно было сделать.

Только рука Фелипе на моем плече остановила меня от того, чтобы надрать задницу Рафу, потому что моя способность справляться с его настроением была на пределе. Я тоже прошла через чертовски многое, мы все прошли, так почему он наказывал меня за это?

Что я на самом деле сделала?

— Давайте присядем, — предложил мистер Уэйнрайт, возвращаясь к стульям. — Нам нужно многое обсудить.

В прошлый раз, когда я была в офисе Фелипе, я была на диване с Рафом и Джорданом; на этот раз я была одна, поскольку Раф занял другое единственное кресло напротив своего отца.

Когда Фелипе сел, это было, возможно, немного более осторожно, чем в прошлый раз; в остальном, не было никаких видимых признаков полученных им травм.

— Мы слышали кое-что из рассказа Рафа, но было бы приятно услышать от тебя, Вайолет, — сказал он, — а также любые твои мысли по исправлению этого бардака.

Я сделал паузу. — Вы хотите знать мои мысли? Я не уверена, каким релевантным опытом или знаниями я могла бы поделиться, чтобы помочь. Я ничто.

Три пары глаз впились в меня, в каждой из них были разные эмоции, но я не дрогнула. Я была сделана из дерьма покруче этого, и если бы им действительно были нужны мои мысли, я бы высказала их без цензуры.