Он поднял голову и подала знак рукой стюарду, и через несколько секунд у меня был свой собственный маленький баллончик с распылителем, плюс немного крема, маска для лица с подкладкой из самого мягкого материала, который я когда-либо ощущала, и еще несколько вещей, которые, вероятно, не понадобятся для короткого перелета.

— Все, что тебе нужно, — сказал Раф. — Просто попроси.

Джордан фыркнул со своего места.

— Сейчас ты играешь нечестно, братан. Подожди, пока мы не окажемся на моем домашнем корте.

Раф только одарил его самодовольной улыбкой.

— Даже там я выиграю.

Я посмотрела на Рафа с подозрением. — Эта новая милая версия тебя, пугает меня. Что ты задумал?

Он рассмеялся. Ублюдок на самом деле рассмеялся, и мне не понравилось, что это делало с моими внутренностями — выворачивало и тянуло их, переставляя место, которое я держала за Рафа почти с того самого момента, как он впервые оскорбил меня.

— Меня никогда раньше не обвиняли в том, что я милый, — сказал он, когда его смех затих. Эти голубые глаза, однако, были светлее, чем я видела в течение долгого времени.

— Ты счастлив, что возвращаешься домой, не так ли? — Пробормотала я, складывая кусочки вместе.

Я ожидала, что он отмахнется; Раф был не из тех, кто любит щекотливые моменты типа — поделись своими чувствами. Но он удивил меня.

— Да, это так. Я не видел своих брата и сестру много месяцев, а моих родителей уже много лет. Я хочу видеть их как можно чаще. — Он смотрел на свои руки с задумчивым выражением на лице. — Когда-то давно мой дом был тюрьмой. Когда это изменилось, все мы приняли другой взгляд на все. Теперь мы держимся за то, что важно, с яростью, которая пугает большинство людей.

Он поднял взгляд, и я едва удержалась, чтобы не ахнуть от его напряженности. — Это пугает тебя? — тихо спросил он.

Джордан молчал передо мной, но он внимательно наблюдал за этим, не перебивая своего лучшего друга.

— Ты выводишь меня из себя, принц Раф, — сказала я без колебаний, — но по большей части я тебя не боюсь. Во всяком случае, не так, как ты мог бы подумать.

Он собирался ответить, когда самолет начал движение, пилот объявил еще какую-то чушь о ветрах, расстоянии и турбулентности. Я пропустила большую часть этого из-за стука моего сердца, такого громкого, что он заглушал все остальные звуки.

Что, блядь, здесь происходило?

Играл ли Раф в какую-то игру? Было ли это просто соревнованием с Джорданом, которое изменило его отношение?

Волновало ли меня вообще, что это было? Или я должна просто пережить это время в своей жизни, наслаждаясь моментами, которые у меня были?

— Перестань так напряженно думать, — сказал Джордан со смехом. — Я обещаю, что бы ни происходило в твоей прекрасной голове, ты определенно ошибаешься.

Я сузила глаза, глядя на него.

— С чего ты это взял?

Его улыбка стала шире.

— Инстинктивно ты почти всегда ожидаешь худшего. Ты реалистична на грани пессимизма. И я понимаю, правда понимаю; тебя не воспитывали в ожидании, что с тобой случится что-то хорошее. Но это не то же самое, Вайолет. Это не так.

Чувак уже знал меня лучше, чем следовало бы.

— Только время это покажет, — внезапно сказал Раф сбоку. — Только время покажет ей все, Джордан, позволь ей думать все что она захочет.

Этот тоже знал меня, как будто это не добавляло еще больше паники к моим и без того непрекращающимся мыслям.

Я имею в виду, я провела большую часть своей жизни, избегая близких отношений; даже людей, которых я считала лучшими друзьями, таких как Мередит, я всегда держала в стороне от своих более глубоких чувств. Но эти двое, а также Мэтти и Нолан, они все подкрались незаметно.

Они прокрались так, что я даже не заметила, а теперь…

Теперь мне было что терять.

Глава 30

Я не пользовалась модной маской или модным спреем для лица и кремами, но в конце концов согласилась ответить на двадцать вопросов Джордана, ко всеобщему удовольствию.

— Сколько стран ты посетила?

Я фыркнул. — Э-э, две. Новая Америка и Швейцария.

Он подмигнул. — Знал это, но я хотел разогреть тебя чем-нибудь легким.

— Сколько ты посетил? — Спросила я, отвечая на его фырканье.

Ему пришлось задуматься об этом на минуту.

— Я думаю, почти обо всех. В детстве было много королевских помолвок, особенно в мои молодые годы.

— Я не могу себе этого представить, — сказала я, качая головой. Я на законных основаниях не могла. — Мы выросли в разных мирах. Как, черт возьми, я вообще здесь оказалась?

— Не все наши миры были так далеко друг от друга, — сказал Раф без выражения.

Я пригвоздила его суровым взглядом.

— Ты собираешься объяснить это или просто продолжишь свои случайные загадочные заявления?