— Не здесь. Здесь не место обсуждать это дерьмо. — Он начал двигаться. — Давай; Джордан будет описываться от беспокойства, что мы еще не вернулись.

Моя рука метнулась вперед, и я схватила его за запястье, останавливая его. — Не так чертовски быстро, мальчик-Ангел, — прорычала я. — Мне нужны ответы на некоторые вопросы. Прямо сейчас, черт возьми.

Гребаное упрямое выражение его лица сказало мне, что он не шутил, но я никогда не собиралась быть той девушкой, которая слепо принимала вежливое — доверься мне только потому, что ты получала хорошие оргазмы от сделки. Нет, Вайолет Роуз Спенсер не была слабачкой.

— Скажи мне, или, клянусь трахом, я проберусь в твою комнату, пока ты спишь, и вытатуирую маленького члена, прямо у тебя на лбу. — Моя хватка на его руке была стальной, а мой голос еще тверже.

Он слегка подвинулся, вглядываясь в меня, как будто хотел проверить, серьезно ли я говорю.

— Где бы ты взяла пистолет для татуировок? — он поддразнивал, но я была так далека от настроения для игр.

— Ты, блядь, хочешь испытать меня, Рафаэль? — Угроза звучала в каждом моем слове, и его тело напряглось от натиска. Он поверил мне, и это было чертовски хорошо, потому что было бы так обидно испортить его милое личико. Хотя я бы все равно этого не сделала.

Тяжелый вздох вырвался из его легких. — Хорошо. Но, как я уже сказал, не здесь. Это небезопасно… что этот пронырливый ублюдок Зак чертовски хорошо знает.

— Прекрасно, — выпалила я в ответ, моя челюсть сжалась от гнева, разочарования и… страха. — Тогда где же?

Он слегка покачал мне головой и раскрыл свой считыватель на ладони.

— Давай. Я скажу ребятам, чтобы они встретили нас там.

Тьфу. Я должна была догадаться, куда он меня поведет.

— Они могут задержаться на минуту, — сказал мне Раф, отступая в сторону, чтобы пропустить меня в секретную подземную квартиру, в которой я была всего один раз до этого. После моего последнего вечера боя… когда Раф и я….

Тьфу.

— Ты хочешь принять душ или что-то еще? — предложил он, закрывая за нами дверь и запирая замок. Из того, что я видела — на этот раз я была внимательна, — дверь была заперта с помощью клавиатуры. У Джордана и Нолана тоже должен быть код.

— Нет, — огрызнулась я, совершенно беспомощная, чтобы остановить прокручивающуюся в голове сцену из последнего раза, когда мы были здесь. Как я пригрозила позаботиться о себе в душе, и все закончилось словами Рафа: — Я просто хочу ответов, хорошо?

Он пожал плечами, но его глаза сверкнули весельем, а в порочном изгибе губ была доля поддразнивания. Ублюдок.

Секундой позже — слава всем богам — дверь щелкнула, отпираясь, и открылась, впуская Джордана… одного.

— Где Нолан? — Спросил Раф на той же волне, что и я.

Джордан пожал плечами, переводя взгляд с нас двоих.

— Без понятия, я пришел прямо сюда, как только получил твое сообщение. Что происходит?

Раф нахмурился, затем посмотрел на считывающее устройство на ладони, когда пришло другое сообщение.

— Нол? — Джордан спросил его, и Раф кивнул.

— Не прийдет. — Мэтти немного перебрала с выпивкой, и он не хочет оставлять ее одну, пока Зак в академии. Его взгляд вернулся ко мне, затем он бросил быстрый взгляд на своего лучшего друга. — Думаю, тогда нас только трое.

Он потянулся назад, чтобы еще раз щелкнуть дверным замком, и мой желудок сжался.

Запертая в подземной квартире с двумя парнями, с которыми я трахалась? Что может пойти не так?

Выпрямив спину, я натянула трусики большой девочки и разделила свой убийственный взгляд поровну между ними. К черту это. Владей ситуацией, Вайолет.

— Хорошо, первый, кто ответит на все мои вопросы, получит отсос. — И погнали.

Глава 23

— Ты в порядке, девочка? — С беспокойством спросила Мэтти, когда я откинулась на спинку стула и прислонилась лбом к обеденному столу.

Я застонала, запустив руки в волосы, как будто могла спрятаться под собственными кудрями. Я не потрудилась выпрямить их, но благодаря Чудодейственному бальзаму Мэтти, которым она меня хорошо снабдила, мои кудри, обычно похожие на птичье гнездо, были просто сексуальными и растрепанными.

— Нет, — ответила я. Все слова, вертевшиеся у меня на кончике языка, причиняли боль, потому что я не могла сказать ей. Я не могла никому рассказать. Джордан и Раф дали это болезненно ясно понять прошлой ночью, когда они, наконец, начали раскрывать свои секреты.