Тяжело дыша, пересиливая боль, попыталась обдумать мириады вопросов, главным из которых был Лаус…Какие планы он вынашивал после убийства отца Дэниела? А в частности — зачем понадобилось настаивать на том, чтобы младшие оверлорды и адмиралы какое-то время пребывали на Земле. Ведь именно из-за этого нового веяния так злился Лексен! Насколько я знала, это было первым изменением в правилах договора. А когда они первый раз появились в Астории? Стар, кажется, говорила, что впервые дети оверлордов в обязательном порядке прибыли в Асторию около года назад…

Как раз перед Рождеством и новым го…

Внутри будто все замерло: я никак не могла вдохнуть. Это уже не первая паническая атака, но как на зло, ни одного психологического упражнения, чтобы с ней справиться, я вспомнить не могла.

Меня осенило!

Папу с мамой убили восемь месяцев назад. А что, если Лаус нашел способ использовать младших оверлордов, чтобы найти хранителей тайны? А что если нас найти могли только те, в чьих руках сосредоточена вся мощь и сила домов? Старших оверлордов он заслать никак не мог, поэтому сделал ставку на их наследников.

Глаза застыли на Лексене. Казалось, сердце режут тупым ножом. Он клялся, что никак не причастен, и я ему верила. Но что если он, даже не подозревая, помог убить двух самых родных мне людей?

Всхлип вылетел сам собой, затем еще…

Я наклонилась вперед, сердце болело как миллион сломанных ребер. Душевная боль сильнее физической.

Превозмогая боль постаралась мыслить здраво. Нельзя винить Лексена: что бы он не совершил, это был не его злой умысел. Я знала его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной — в здравом уме он ни за что целенаправленно бы не стал выслеживать и сжигать дотла беззащитных людей. Ему нужно дать шанс.

Эти мысли меня успокоили, я смогла повернуться к сцене. Драка между домами закончилась. Я чувствовала на себе взгляд — это точно Лексен. Однако, не стала оборачиваться, не хватало только разрыдаться: тогда он подойдет и спросит в чем дело. Нужно с ним поговорить, когда я буду собранной и спокойной, а не сразу же после ужасного откровения, когда скорее всего начну кричать и несправедливо обвинять его.

Его глаза уже дырку прожгли в виске, наверное. Я сделала несколько шагов назад, потом еще. Представители совета вновь заговорили, так что под шумок я тихонько отошла подальше из поля их зрения.

Все, со всеми этими Даэлайтерами покончено! Хотелось обратно, на Землю, где все знакомо. Но, пока Финниганов со мной не будет, никуда я отсюда не уйду.

— Ты в порядке?

Я удивленно оглянулась — рядом стоял Лексен. Руки свободно висели, он казался расслабленным, насколько Лексен мог быть расслаблен. Чернота его бездонных глаз вновь одурманила меня.

— Да ничего, — кашлянула я, — просто, знаешь, столько всего…

Ни один мускул на его лице не шелохнулся, зубы сжаты:

— Совет уверил, что освобождение твоих опекунов — задача номер один.

— Когда вы в первый раз появились в Астории? — Черт! Дождалась спокойного момента, ага!

Если его и удивила внезапная смена разговора, он этого не выказал.

— В начале одиннадцатого класса.

— Значит в прошлом августе, — медленно сказала я. — А папу с мамой убили в декабре… — голос надломился, я замолчала, думая как сформулировать вопрос. Ну, раз начала, придется выяснять все сейчас.

Он прорычал:

— Клянусь, Эмма, я не связан с их смертью.

Видать вопрос был у меня на лбу написан!

— Да, время подозрительно совпадает, согласен, но уверен, что в смерти твоих родителей и исчезновении опекунов замешан Дом Империал.

— Дэниел? — осторожно спросила я.

Лексен покачал головой:

— Нет, точно не он. Доверяю ему как себе.

Почему-то я поверила. Дэниел действительно выглядел как тот, на кого можно положиться. Он был честным и порядочным, хотя, конечно, немного страшноватым, как и другие «плохие парни».

— Эмма, — его голос перешел в шершавый шепот. — Мне можно верить. Да, когда мы встретились я вел себя как последний козлина, но на то были причины.

Уже привыкла, что он многое не договаривает, а тут вытаращилась на него как последняя дура. А он продолжал:

— С самого момента, когда ты оказалась в моем мире — такая красивая, распаленная, мокрая до нитки, но такая уверенная, целеустремленная, ты ни разу не сдалась. Несмотря на все события, которые способны свести с ума, ты шла вперед, изо всех сил стараясь спасти свою семью, — он провел рукой по волосам, — вот дерьмо. Я должен был как-то уберечь тебя, чтобы не вовлечь во всю эту кутерьму, творящуюся в моем мире. Человеку не выстоять против Даэлайтера, а тут еще столько политики… Особенно если имеешь дело с семьей оверлорда.

Красивая? Он что, только что назвал меня красивой? Скорее это самое незначительное из сказанного, но желудок томно заныл.

— Ну, как выясняется, я уже вовлечена в ваш мир, — смогла выдавить я. — Так что спасти меня не вышло бы.