— Привет, Эмма! — весело сказала она. — Я знала, что встречу тебя тут, хоть ты и живешь на Дэйлайт. Подумала, что ты, как и я, учишься на бюджете и тоже поедешь на автобусе.

Она болтала так же весело как и в первый раз, будто и не пугалась никогда от того, что я живу на Дэйлайт Кресент. Я решила не париться по этому поводу.

— Ну да, я стипендиат. Форму мне же сегодня выдадут, да?

Кара, жующая жвачку, несколько раз кивнула.

— О, я с тобой схожу. Обычно к новеньким прикрепляют кого-нибудь из студентов. Ну, знаешь, типа чтобы было проще приспособиться первые несколько дней. Уж кто-кто, а я знаю как выжить в этой адской дыре, особенно если не принадлежишь к числу избранных.

Ну все. С меня хватит странностей этого города. В голове вертелись миллионы вопросов, и прежде чем я смогла выбрать один самый важный, наклонилась к ней и тихим полушепотом сказала:

— Слушай, а что в этом городе вообще происходит? Что не так с Дэйлайт Кресент, и кто такие эти избранные в школе?

Кара пробежалась по мне взглядом. Казалось, она очень удивилась. Интересно, какой именно части вопроса? И, прежде чем я смогла что-то сказать, она начала говорить еле различимым голосом:

— Во дела… странно, что тебе никто из них не попадался. Расскажу все, что знаю, только не сейчас, попозже.

Жуть-то какая. Ну, по крайней мере, она пообещала рассказать позже, так что придется подождать. Всю остальную дорогу Кара болтала без умолку. Она была из тех, кто мог говорить постоянно, обо всем и, в то же время, ни о чем. Таким людям не очень-то и нужны ответы собеседников. И все же, теплое присутствие ееё ветреной и легкомысленной души согревало меня.

— Мой парень, Митч учится в Астория Хай — другой школе в этом городе. А у тебя есть парень? А чем занимаются твои родители? Работы у нас тут не так много, так что, думаю, им очень повезло, что они нашли хоть что-то.

Я тихо, но тяжело вздохнула. Не думаю, что она это вообще заметила. Такой, казалось бы, невинный вопрос был для меня как удар под дых, после нескольких судорожных вдохов я все же начала снова нормально дышать и постаралась ответить как можно более нейтральным тоном:

— Я переехала сюда со своими опекунами. У них небольшой онлайн бизнесс, так что мы можем жить хоть где. А мои родители… ннууу… они умерли 8 месяцев назад. Мы жили в Калифорнии, и нет, парня у меня не было, так что никого важного у меня там не осталось.

Я нарочно быстренько проскочила рассказ о смерти родителей. Обычно, если люди расспрашивали о подробностях, я начинала сходить с ума, а дежурного «ой, сочувствую» было вполне достаточно.

Повисла неловкая пауза, потом она, наконец, сказала:

— Ох, подружка, очень сочувствую тебе. Даже не представляю, как ты это пережила. Знаешь, мои предки иногда бывают теми еще самовлюбленными засранцами, особенно папа, но я бы никогда не хотела, чтобы они умерли, а я осталась одна.

Ага, отцы могут перевешивать в эгоистичности, но было очень приятно, что она не начала говорить «ой, я понимаю каково это» и всякие подобные вещи, потому что если ты сама не стояла рядом с пепелищем, в котором дотла сгорели твои родители, а тебе каким-то образом удалось спастись, ты ничего не знаешь…

Весь рассказ бы завел меня далеко, если бы впереди не возник Старлайт, и я не вперилась бы в окно. Мои глаза округлились, а челюсть упала на коленки. Кара смеялась, глядя на меня.

— Я учусь тут уже четыре года, но знаешь, каждый раз вид этого здания застает врасплох даже меня. Согласно моей теории правительство проводит тут какой-то социальный эксперимент типа «бедные против богатых». Смотрят на поведение подростков в условиях жесткой сегрегации.

Я была с ней вполне согласна, ибо то, что предстало перед моим взглядом, было похоже на какую-то космическую станцию, здание Агентства национальной безопасности или штаб-квартиру ЦРУ. Школа походила на огромного дорогостоящего осьминога из разных блестящих металлов. В центре стояла огромное здание с отсвечивающими на солнце окнами, соединенное разными переходами с другими постройками поменьше.

Кара сразу же переключилась в режим идеального экскурсовода:

— Ну так вот, вся школа находится внутри зданий, соединенная движущимися переходами. — Она быстро мельтешила руками, показывая из окна автобуса на разные постройки. — Огромный беговой стадион, олимпийских размеров бассейн, даже восхитительный зал для художественной гимнастики находятся тут внутри. Снаружи только спортивные площадки — они далеко сзади. В общем, все, что может понадобиться школе, здесь есть в пятикратном размере. Это, конечно, дикий перебор, ну что уж поделаешь. Тут, ведь, обиталище элиты, а элита иногда любит позаботиться и о нескольких бедняках — ведь это такой крутой пиар.

Я раздумывала, уж ни ради ли создания положительного общественного мнения в этом городе у Дэйлайт Кресент была и бедная сторона?