— Я с одной из девочек пройду к Лаусу, если никто не против. А пока он отвлечется, вы его накроете. Ну, или, по крайней мере, заберете камень. Так что когда будем неподалеку от приюта, все, кроме меня и одной из девчонок, выходят из машины. Без разницы кто пойдет. Главное его отвлечь, пока остальные пробираются на территорию.

Особого энтузиазма его предложение не вызвало, но мне оно не показалось таким уж плохим.

— Он не причинит им вреда, — напомнил Фрейзер, — ведь Лаус уверен, что даже когда он получит карту, ему все равно понадобятся все четыре хранительницы. В любом случае у него куча планов по захвату.

Чейз, Лексен, и Дэниел одновременно зарычали. Серьезно, я почувствовала себя среди разозленных львов.

— Я тебя и близко к Калли не подпущу, — наотрез отказался Дэниел.

— Если Лаус хоть пальцем еще раз коснется Эммы, боюсь, я не смогу сдержаться и приму форму дрэгона. Тогда люди узнают о самых настоящих инопланетянах среди них, — прорычал Лексен.

Чейз был столь же зол:

— Майя не сможет защититься против Даэлайтера. Я ее не пущу.

Так они и продолжали бросаться оскорблениями и спорить. Фрейзер и Ксандер, у которого личного интереса в вопросе не было, молчали.

— Пойти должна я, — перекрывая шум, зазвенел голос Калли, — я в буквальном смысле единственная, кто может за себя постоять, — от кого-то повеяло жаром, но я не поняла, от Дэниела или от нее.

— Нет! — запротестовал Дэниел, — Лаус об этом знает, и найдет, что противопоставить твоим способностям. Он однажды чуть не украл у меня твою жизнь. Не позволю сделать это еще раз!

Она стала что-то тихо нашептывать ему.

— Приют за углом, — сказал Ксандер. Решать нужно прямо сейчас, — он остановил машину, — Дальше ехать не стоит, можно нарваться на Лауса. Нам всем лучше выйти, ведь не все пойдут напрямую туда. Даже я понимаю, что план довольно дерьмовый.

Он поставил машину на нейтралку, и мы выбрались. Спор продолжился уже на улице. Никто не хотел ни кем из нас рисковать. Калли вызывалась сама стать приманкой, но Дэниел отказывался даже рассматривать такой вариант. Чтобы им не мешать я прислонилась к машине. Все равно идеи, как поступить лучше, у меня не было, но если жребий падет на меня, спорить не буду.

Когда я оперлась головой о стекло, шею слегка кольнуло. Мышечный спазм. Они иногда случались во время тренировок по гимнастике. Я покрутила головой, чтобы расслабить мышцы, не удивительно, я, ведь, несколько часов провела в самолете, и вообще в последнее время только и делала, что спасалась, а это охренеть как напрягает. Боль все не проходила, и я сама не заметила, как потеряла нить разговора.

Помассировала мышцы рукой. На пальцах красное пятнышко. Что за… Потерла болевшее место другой, и на пальцах тоже пятнышко, прямо как… Кровь.

Где это я успела пораниться? Шея болела не так сильно, но откуда тогда кровь? Чтобы не отвлекать ребят, я тихонько открыла переднюю пассажирскую дверь и забралась на сидение, чтобы поискать какую-нибудь салфетку. Может, в зеркало на козырьке удастся разглядеть причину раны.

Видимо от порыва ветра дверь за мной закрылась. Голова кружилась. Попыталась открыть бардачок, но никак не удавалось подцепить защелку. Соседняя дверь открылась, но я подумала, что это Чейз пришел меня проверить, поэтому даже головы не повернула.

— Кажется, шею поранила, — промямлила я, роняя голову на панель, — глянь, мож… видишь что-ни…

Что со мной?

— Ты просто первая отделилась от группы, — сказал кто-то, — я ударил тебя маленьким осколком камня Старзлайт. Его действие скоро ослабнет.

Фрейзер. Твою мать.

Джип дернулся вперед, а так как я не пристегнулась, меня бросало из стороны в сторону. Я билась головой об окна и приборную панель. Изо всех сил старалась дотянуться до шеи и выцарапать чертов осколочек, который меня ослаблял, но при такой дикой тряске это оказалось бесполезным делом.

Фрейзер вдавил педаль в пол. Я сдавлено вскрикнула, когда машина накренилась, и чуть не перевернулась. По какой-то неизвестной причине мы ни во что не врезались, но Фрейзер грязно выругался.

— Ну конечно, ты же связана с Лейтсом, руки которого превращаются в лозы!

Машина дернулась вновь.

— Но к счастью, — сказал он, и дернул руль вправо, — он не хочет навредить тебе… и к тому же, у всего есть предел, и мы, кажется, только что выбрались из зоны его доступа.

— В эом… и ыыл… уоу… уан? — язык не хотел слушаться, звуки не складывались в нормальные слова. Но Фрейзер понял.

— Вообще-то нет. Я, действительно, не согласен с действиями Лауса, и мне противно все с ним связанное. Но я внезапно узнал о брате, которого нужно спасти. Он заслуживает лучшей жизни. А для этого нужен входной билет. И им оказалась ты. Прости, ничего личного.