Он хитро улыбнулся и провел большим пальцем по моей щеке.

— Моя семья владеет одной из самых больших коммерческих авиакомпаний Земли, у нас сотни самолетов. Возможно, ты слышала про Эйр Старлейт, самолеты которой летают почти без выбросов. Это наш небольшой вклад в выживание Земли.

— Сотни? Так сколько у вас четверых вообще денег?

Надеюсь, вопрос не прозвучал слишком грубо. Интересно, они так же как и люди избегают говорить о деньгах?

Чейз даже не задумался и ответил:

— На Земле состояние наших семей, как по отдельности, так и вместе, оценивается в миллиардах. Четыре семьи оверлордов владеют большинством компаний по добыче полезных ископаемых, заводов и банков. Мы используем эти деньги, чтобы упростить жизнь Даэлайтеров на Земле.

Пока я не начала полномасштабную панику, Лексен добавил:

— В Надмире мы не используем деньги. По крайней мере, так, как люди. Семьи оверлордов обязаны защищать народ и обеспечивать его процветание. В свою очередь члены домов поддерживают жизнь общества. Очень распространен различный бартер. Так устроено наше общество.

Если бы земные правительства беспокоились о счастье людей, а не просто старались вытянуть как можно больше денег, дела шли бы совсем иначе. Но в данный момент единственной мыслью было то, что я связана с миллиардером, у которого самолетов больше, чем у меня носков.

— Эй, я все тот же, — напомнил Чейз. Видимо не очень-то у меня выходило спрятать шок, — кажется, ты гораздо легче восприняла новости об инопланетянах.

Я хрюкнула, а потом рассмеялась. Эмма и Калли присоединились. Наш внезапный смех заметно разрядил напряженность, что даже Фрейзер, который, по-прежнему, стоял в стороне, улыбнулся.

— Вообще, — похрюкивая, сказала я, — в деньгах у меня недостатка никогда не было, но и подумать не могла, что у вас столько земной валюты. Хотя не удивительно, ведь ваши жизни так тесно связаны с Землей. Постепенно вся картина собиралась вместе.

Чейз обнял меня, и мое тело радостно отозвалось на него. И сердце тоже.

В самое ухо он прошептал:

— Все, что можно купить за деньги, твое. Мы можем пожертвовать деньги в любой фонд, какой ты захочешь, и жить в каких угодно домах. Только скажи, и все будет.

Как круто, что он ценит благотворительность. Я встала на носочки и поцеловала его в губы.

— Спасибо тебе. Есть миллионы организаций, которые я хочу поддержать. Надеюсь, мы однажды откроем небольшой центр для жертв домашнего насилия. Неподалеку от района, в котором я жила, множество матерей одиночек и детей… Они живут в машинах, чтобы только не возвращаться домой. Я тысячу раз пыталась предложить это папе с мамой, но подходящего времени все не находилось.

Моя няня, Грейси, как раз столкнулась с таким. Ее муж отобрал у нее все, но ей удалось связаться с папой, которого она знала со школы. И он дал ей работу и кров. Она не раз говорила, что если бы не мы, она оказалась бы на улице. Так что женщины и дети, пострадавшие от домашнего насилия, занимали в моем сердце особое место.

— Когда Лаус станет лишь плохим воспоминанием, мы займемся твоим центром, — пообещал Чейз.

«Спасибо» одними губами ответила я. Так много эмоций…

Лексен направился к транспортеру, и мне пришлось собраться. За ним последовали все, кроме Фрейзера, который в нерешительности стоял на месте.

— Пойдем, — кинул ему Дэниел. Видимо ему не очень-то хотелось брать брата с собой.

— Погодите, — подала голос Калли. Она замыкала процессию, — нужно немедленно вытащить из меня чертов маячок. Если по чудесному стечению обстоятельств, Лаус еще не знает, где последняя девочка, мы не можем привести его к ней.

Я и забыла. А она, видимо, нет. И не удивительно: кто-то запихнул в ее тело, без ее ведома, какую-то хреновину, пока она была без сознания. От этой мысли я разозлилась.

Через минуту Дэниел нашел трекер.

— Вырежи его, — без раздумий сказала она, — вырежи чертову хрень, Дэн.

Его ноздри раздулись, руки дрогнули.

— Не думаю, что смогу порезать тебя. Но и никому другому этого не позволю.

Она притянула его лицо к себе.

— Дэниел Империал, ты сейчас же вырежешь из меня эту фигню. Я вверяю тебе свою жизнь, — она зашептала, но я все равно услышала, — ты уже ни раз спасал меня, так что ты не причинишь мне боли.

Он сильно прижал свои губы к ее и с резким выдохом отстранился. Задрал штанину и из ножен вытащил небольшой, похожий на кинжал, клинок. Тот сверкнул на свету. На вид острый, как бритва.

Бросил быстрый взгляд на Лексена и Чейза, которые ближе всех стояли к нему:

— Можете ее подержать? Если она дернется, лезвие может пройти глубже, чем нужно.