Когда мы добрались до спальни с ее гребаной крошечной кроватью, я растянулся на спине, а Морган устроилась на мне верхом. Она наконец пошевелилась.

- Зи, - снова простонала она. - О, черт. Ты все еще внутри меня. - Она раздвинула ноги в стороны, приподнимаясь, чтобы видеть мое лицо. - Что случилось?.. - она снова вскрикнула, когда следующий толчок был особенно сильным.

- Это мой узел, пара, - пробормотал я, загипнотизированный видом ее обнаженной груди. У нее были пышные формы, и я собирался потратить десятилетия, исследуя каждый дюйм ее восхитительного тела. Меня охватило желание толкнуться в нее, но узел крепко удерживал нас на месте. - Мы останемся в таком положении, пока не изольется все мое семя.

Ее глаза распахнулись, и она уставилась на меня сверху вниз, прежде чем снова вскрикнуть и, наклонившись вперед, уронить руки мне на грудь. Я продолжал держать ее за бедра, поглаживая пальцами ее нежную кожу.

- Семя. Я забеременею? - простонала она.

По ее тону я не мог понять, обрадовала ее такая перспектива или нет, но в ее сознании, даже несмотря на то, что казалось одним непрерывным оргазмом, промелькнуло беспокойство. Как я и подозревал, она еще не была готова. Она хотела, чтобы у нас было больше времени, когда мы могли бы просто быть вместе и быть эгоистичными по отношению друг к другу. Наша раса, галаторы, могла бы сосредоточиться на поиске партнеров, воспитании наших пар и становлении воинами, чтобы защитить наш мир, но ради Морган я бы подождал столько, сколько ей нужно.

- Пока нет, - сказал я ей. - Я должен вложить свою энергию в создание жизни.

Она вскрикнула, запрокинув голову, когда ногти впились в мою кожу.

- Зи, я не знаю, сколько еще смогу выносить, - выдохнула она. - Могу ли я умереть от одного непрерывного оргазма?

Мысль о ее смерти вызвала во мне ярость, и она, должно быть, почувствовала напряжение в моем теле, потому что ее глаза снова широко раскрылись, и она попыталась дышать естественно.

- Я не умру, - поспешила сказать она. - Я просто драматизирую.

- Я уничтожу все и каждого, кто причинит тебе боль, ла мойар, - удалось мне прорычать сквозь стиснутые зубы.

Ее улыбка была нежной, а глаза, наполненные теплом, сияли такой яркой голубизной, какой я никогда не видел. Ее красота превосходила все, что я когда-либо мог себе представить, утонченная и неповторимая.

Еще один толчок, и она застонала тише, отдаваясь ощущениям.

- Я люблю тебя, Зи, - прошептала она. Я не был уверен, хотела ли она, чтобы я это услышал, или нет, она сказала это так тихо, но потом повторила это по нашей мысленной связи.

«Я тебя люблю».

«Блядь». Рев вырвался из моей груди, но я сдержал его, боясь, что это причинит ей боль. «Ты - моя гребаная душа, Морган. Мое сердце и душа. Я бы не смог жить в этом мире без тебя».

Ее улыбка была так же прекрасна, как и все остальное в ней, и она не вытирала слезы, катившиеся по щекам, даже когда наслаждение привело нас обоих к очередному оргазму, и мы стонали от каждого толчка.

- Драгер ни хрена не понимает, - выдохнула она.

Заставляя себя не реагировать на тот факт, что мы были связаны брачным узлом, и она упомянула моего брата, я ждал, когда она продолжит:

- Тот узел длился около двух секунд и явно был результатом нашей связи. Этот… это не похоже ни на что, что я могла себе представить. Так будет всегда? - Она запрокинула голову и выпятила грудь, а я не мог ответить, потому что мне хотелось попробовать на вкус ее кожу. Подняв голову, я провел языком по ее груди и захватил сосок, перекатывая его по языку, пока она не начала стонать и пыхтеть.

Ее тело стало чувствительным от нашей брачной связи, и я изголодался по большему ее вкусу.

- Черт возьми.

Еще одна пульсация, и я почувствовал, что узел, наконец, ослаб, наша связь установилась, когда кончился оргазм.

- Я не верю, что это будет так сильно каждый раз, - пробормотал я, прижимаясь к ее телу. - Это наша первая настоящая брачная связь, и с этого момента узы будут связывать нас, но ненадолго. До тех пор, пока ты не решишь, что хочешь моих детей, и тогда у нас будет это и еще кое-что.

В ее голове промелькнули образы Морган с ребенком на руках, идеального мужчины-оборотня, и ее охватило чувство тепла и любви.

- Однажды, Зи, - пообещала она. - Я сочту за честь.

Это исключительно для меня было честью.

Пульсация снова ослабла, и с этим наши тела оторвались друг от друга. Морган подалась вперед, тяжело дыша, ее покрывал легкий слой пота.

- Во мне сейчас что, целое ведро спермы? - пробормотала она, и я не смог удержаться от громкого смеха.

За последние несколько недель я смеялся со своей парой больше, чем за последние двести лет. Она принесла легкость и счастье в мой мир, и мне было трудно вспоминать, каким жалким ублюдком я был до Морган.