Она поморщилась, когда смущенно заморгала. Она, казалось, была более чем шокирована моим нынешним отношением «мне пофиг». Челли, которая с беспокойством наблюдала за своей подругой, отмахнулась от этого и обрушила свой гнев на меня.
— Ты зашла слишком далеко. — При встрече лицом к лицу я была обеспокоена состоянием ее зрачков. Я узнавала наркотики, когда видела их, а эта цыпочка принимала что-то тяжелое. Она протянула руку и толкнула меня… или попыталась это сделать. Я предвидела это и отступила в сторону, а она разочарованно вскрикнула. Следующий ее крик был громким и неконтролируемым: — Я покажу тебе, что происходит с цыпочками, которые трогают то, что им не принадлежит!
Кейт, оправившись от шока, шагнула ко мне.
— Ашер мой, — прошипела она. — Он всегда был моим, и когда он, наконец, будет готов остепениться, то выберет меня. А не безмагическую человеческую сучку.
Кейт позволила своим чувствам к Ашеру превратиться во что-то темное и навязчивое. Я имею в виду, у меня появилась навязчивая идея, когда дело дошло до Атланта, но она явно больше не могла отличить реальность от фантазии.
Без предупреждения она замахнулась на меня, и снова только мои рефлексы и относительная трезвость позволили мне увернуться от ее ладони. Но оказалось, что она не собиралась бить меня. Ее рука скользнула по моему лицу, разбрызгивая капли. Дождь прекратился, и я поняла, что это, должно быть, из-за Кейт, но затем почувствовала сильный горький привкус на губах.
Я покачала головой, потому что сразу же все затуманилось.
— Клиффстон, — прошептала Кейт.
Я споткнулась и снова покачала головой. Она только что сказала Клиффстон? Трава, которая усыпляет супов?
Я попыталась отодвинуться от нее и позвать на помощь, но ничего в моем теле не работало. Когда я упала вперед, чьи-то сильные руки подхватили меня, а затем подняли, и мы быстро двинулись. Я оставалась в сознании, пока они убегали, мои нервы были на пределе из-за того, что я была заключена в объятия моих похитителей. Я была зажата, не могла пошевелиться, и это снова спровоцировало мое старое посттравматическое расстройство.
Я ненавидела это неконтролируемое чувство; если бы могла пошевелиться, мои конечности тряслись бы как сумасшедшие. Лучше бы эти суки планировали убить меня, потому что, если они этого не сделают, и я выберусь отсюда живой, то буду пытать. А потом убью.
В последние мгновения сознания я пыталась высвободить свою силу. Сейчас она была нужна мне как никогда, но между блоком Луи и травой я была бесполезна.
Мои похитители действовали быстро, и тогда я… я… оказалась в машине.
После этого я потеряла счет времени; все было как-то не так, даже когда меня снова подняли и опустили на твердую поверхность. Я понятия не имела, как долго я пролежала на каменистой земле, но в конце концов скалистый подъем прекратился. Приподнявшись, я застонала и крепко зажмурила глаза, чтобы унять головную боль от напряжения. Когда я обрела равновесие и поднялась на ноги, огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.
Комната была маленькой, с мощеным полом и единственной скамейкой вдоль стены. Это было похоже на внутренний дворик, который кто-то решил закрыть после постройки дома. Я сбросила туфли на каблуках, желая иметь возможность с легкостью бегать — если представится такая возможность. Мое красивое платье было порвано и испачкано, а на бедрах и голенях уже виднелись синяки. Учитывая, что у супов не так легко появляются синяки, это говорило о том, что они были грубыми.
Моя походка была неровной, но я добралась до двери из цельного дерева. Дернув за ручку — она была заперта — я попыталась выбить ее плечом. Все, что я получила, это дополнительные синяки и проблемы со злостью. Повернувшись, я прислонилась к двери спиной. В комнате больше не было ничего, чтобы помочь мне сбежать. Окон нет. Камина нет. Никаких вентиляционных отверстий.
Я начала кричать так громко, как только могла, надеясь, что это разозлит их, и они меня отпустят.
— Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь!
Снова и снова, пока не охрипла и не привалилась к двери. Либо здесь никого не было, и я только зря потратила драгоценную энергию, либо они были очень искусны в игнорировании своих жертв.
Сползая вниз по двери, я несколько раз кашлянула, чувствуя боль в груди и горле. Дверь за моей спиной резко распахнулась, и я чуть не вывалилась наружу спиной вперед. С трудом поднявшись на ноги, я попятилась, стараясь держаться на некотором расстоянии.
На пороге стоял мужчина. Он был выше меня на несколько дюймов, и в нем было что-то смутно знакомое, хотя я была почти уверена, что никогда раньше его не видела.
— Вот ты где, — сказал он и улыбнулся. Я пристально посмотрела на эти губы, и мое чувство дежавю усилилось.
Он прошел дальше в комнату, закрыв за собой дверь, а я попятилась, насколько смогла.
— Как ты себя чувствуешь? Мы дали тебе кое-что, чтобы нейтрализовать действие клиффстона, но ты, вероятно, еще несколько часов будешь чувствовать сонливость.