— Почему ты думаешь, что эта библиотека Атлантиды находится здесь, в Академии?

Он крепче прижал меня к себе, и моя грудь оказалась на одном уровне с его грудью. Думать о несексуальном. Думать о несексуальном.

— Моя семья основала эту школу. Если хочешь углубиться в технические вопросы, я владелец Академии, поэтому нам разрешено иметь здесь частную резиденцию. Это также дает мне некоторую свободу действий, когда дело доходит до нарушения правил.

Я удивленно подняла брови, глядя на него.

— Так-так, мистер Моднявые Штанишки. И поэтому, по-твоему, здесь находится библиотека?

Он кивнул.

— Да, это была личная семейная библиотека, тайно вывезенная из Атлантиды перед крушением. Затем она передавалась из поколения в поколение в моей семье, и все они работали сообща, чтобы сохранить последнюю правдивую историю Атлантиды. Ее местонахождение было утеряно вместе с моими родителями. Они погибли, когда я был маленьким.

Мое сердце болело за него.

— Мне жаль это слышать, Ашер. Должно быть, тяжело потерять их в таком юном возрасте.

Ашер пожал плечами.

— Я едва знал их, и я был не один. У меня был Джесси, его семья и другие ребята. Мы — семья.

Я видела это между ними пятью. В них было что-то само собой разумеющееся: неестественно привлекательная внешность, флирт Кэлена, интеллект Акселя, хмурый взгляд Рона и склонность к черной одежде, ленивая ухмылка Джесси и ОКР, разрушительная сила и присутствие Ашера; и самое главное — они были командой.

Я никогда не сомневалась, что они — семья, ни на секунду.

Песня сменилась на что-то быстрое, и Ашер сделал паузу.

— Хочешь еще выпить?

Все, что я знала, это то, что я не хотела отходить от него ни на шаг. Снег, огни и музыка — все это волшебство витало в воздухе. Завтра он, возможно, снова начнет игнорировать меня, но сегодня я хотела этого волшебства.

— Конечно, — сказала я. — Я бы выпила еще чего-нибудь.

Я поравнялась с ним, когда он начал идти. Супы окликали его по имени, когда мы проталкивались сквозь толпу, и ему пришлось заговорить со многими из них. Последние, кто остановил его, выглядели немного старше и намного богаче, чем большинство студентов.

— Спасибо за ваше пожертвование, — сказал им Ашер, и я поняла, что это были те самые спонсоры, которых приглашали на официальные школьные праздники. Ашер не мог их проигнорировать, и я ждала рядом с ним, пока он вел вежливую светскую беседу.

В конце концов, мы добрались до бара, и Ашер провел рукой по волосам.

— Что ты скажешь, если мы выпьем где-нибудь в более тихом месте? Я бы не отказался поплавать…

Мое сердце участилось, и я подумала, слышит ли он, как оно колотится у меня в груди.

— В океане?

Он покачал головой.

— Я подумал о бассейне в моем доме. Он идеально подходит для плавания. Успокаивает разум.

От моего внимания не ускользнуло, что он пригласил меня к себе домой, и это заставило меня занервничать, а когда я занервничала, мой глупый рот стал непослушным.

— Никакого секса до третьего свидания, — сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало забавно, но вышло больше похоже на приказ.

Я подавила стон от собственной неловкости.

Его ухмылка стала еще более явной.

— А это считается первым свиданием?

Я притворилась, что обдумываю.

— Вынуждена сказать «нет». Мы пришли не вместе, поссорились, а потом танцевали всего десять минут, прежде чем решили свалить.

Я сделала глубокий вдох, когда он притянул меня ближе, и я прижалась к его длинным твердым рукам.

— Мы уходим вместе, — тихо сказал он. — Это похоже на свидание.

— Половина свидания, — сказала я, затаив дыхание. — Максимум, это половина свидания.

Он улыбнулся, и все, что я получила, — это ямочки на щеках. Черт. Я была в полной заднице.

Но он не стал спорить, просто выпрямился и поставил меня на ноги. Он удерживал мой вес, и теперь я пыталась нащупать опору на этих дурацких каблуках. Раздраженно вздохнув, я наклонилась и стянула с себя неудобные вещи.

— Я люблю каблуки, — сказала я, — но через час или два от них остаются одни шипы на заднице.

Он засмеялся низко и хрипло.

— Аксель как-то примерил пару, чтобы проверить свою теорию. У него есть очень подробная работа о долгосрочном воздействии каблуков на икры и ступни, если ты когда-нибудь захочешь ее прочесть.

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты серьезно?

Он засунул руки в карманы.

— Очень. Мозг Акселя не даст ему покоя, пока он не ответит на любой волнующий его вопрос. Ему нужны ответы.

— Мне это в нем нравится, — призналась я. — Его любознательность. И его доброта.

Ашер кивнул.

— В нем есть и то, и другое. — Он протянул ко мне руку. — Готова идти?