— Оборотень-волк из Америки. Она была заколдована, чтобы скрыть свою сверхъестественную сторону, и большую часть своей жизни считала себя человеком.

— Ого, и теперь она прекрасно вписывается в нашу жизнь?

Ларисса пожала плечами.

— Я не совсем уверена, но думаю, что да. Она сошлась с лидерами американских сверхъестественных сил, так что у нее, должно быть, что-то происходит.

Вау… вау!

Во мне проснулось чувство родства с этой цыпочкой. Я пожалела, что у меня нет возможности поговорить с ней. Мне бы хотелось узнать, как она справилась со всеми этими новыми эмоциями, стала ли она намного счастливее сейчас, чем была до того, как узнала об этом.

Илия подбежала к нам, едва переводя дыхание. Ее смуглая кожа была розовой, губы — алыми, волосы — здоровыми и упругими. Если бы она мне так не нравилась, я бы возненавидела ее из принципа.

— Вот, нашла! — почти выкрикнула она, протягивая мне что-то.

Мои глаза расширились при виде сумки. Она выглядела дорогой и дизайнерской, сделанной из темно-коричневой кожи, с двумя толстыми пряжками по бокам, скрепляющими ее.

— Надеюсь, ты не возражаешь, ей мало пользовались, — сказала она. — Она была моей в течение нескольких месяцев в последний год учебы в школе.

Короткий взрыв смеха заставил меня замолчать.

— Ты что, издеваешься надо мной? У меня никогда раньше не было ничего настолько красивого. Я даже не могу сказать, что ты ей пользовалась. — Я положила свои книги и ручки внутрь, застегнула сумку и закрепила ремешок на теле. Она была идеально утяжелена, и я даже не сразу поняла, что она там.

Илия пожала плечами.

— У меня проблема с покупками. Это всего лишь одна из многих сумок, которые у меня есть. Я даже не замечу ее отсутствия.

Наши миры не могли быть более разными, но, очевидно, это не имело значения, когда дело касалось дружбы. Где-то мы нашли точки соприкосновения.

В воздухе раздался звон, и я вспомнила его со вчерашнего дня.

— Это где-то здесь звонит школьный звонок, — сказала Илия, когда ученики вокруг нас поднялись на ноги. — Он все равно звучит, даже когда мы отдыхаем, просто чтобы мы примерно знали, который час.

Когда мелодия закончилась, по коже побежали мурашки, и я вздрогнула.

— В этой музыке есть магия, — объяснила Ларисса, заметив, что я потираю руки. — Не то чтобы нужно быть супом-умником, чтобы это понимать. Музыка по-разному влияет на каждого, и это волшебство доступно даже людям.

Правда.

Мы отстали от самой многочисленной группы студентов и пока шли к актовому залу, я внимательно разглядывала их, пытаясь угадать, к какой расе они принадлежат.

Вампиры — даже Ларисса — обладали сверхъестественной манерой двигаться. Слишком быстро, слишком грациозно, очень хищно. Я выбрала нескольких из толпы и пришла в восторг, когда заметила у одного заостренные клыки. Доказательство того, что я действительно угадала.

Фейри, опять же, были достаточно очевидны. Они выглядели идеально. Будто… их никогда ничего не раздражало, и они не просыпались с растрепанными волосами и неприятным запахом изо рта — супермодели с полным макияжем и фильтрами.

С оборотнями и магами было немного сложнее. Я предположила нескольких, потому что мне казалось, что оборотни были более… похожи на животных. Но, увидев Ашера, я поняла, что это не обязательно так. В его взгляде была вся эта дикая энергия.

Я с этим разберусь.

Я продолжала следовать за друзьями, не обращая ни малейшего внимания на то, куда мы идем. В конце концов мы оказались в огромном кирпичном здании, размером с любой концертный стадион. В нем были расставлены причудливые мягкие кресла, которые тянулись на многие мили; студенты быстро заполняли их.

— Сколько студентов здесь учится?

Илия моргнула, ее лицо стало непроницаемым.

— Э-э, понятия не имею. — Она бросила взгляд на Лариссу. — Папочка-Глава когда-нибудь вводил тебя в курс дела?

Ларисса покачала головой, и легкая улыбка тронула ее губы.

— Папа или кто-нибудь из учителей каждый год рассказывают нам об этом на собрании. Ты ведь ни разу не слушала, а?

Илия даже отдаленно не выглядела раскаявшейся.

— Твой папа потрясающий, и я считаю его не только работодателем, но и другом, но… да, я обычно пропускаю первое собрание. — Она развела руками. — Здесь такое скопление супов, а мне нужно личное пространство.

Ее независимость была одной из самых крутых черт. Из-за этого она казалась мне особенно крутой, потому что часть меня всегда искала свое место в этом мире. Ларисса повела нас по среднему проходу — ряды кресел разделяли еще как минимум четыре прохода, — и Илия застонала, когда мы оказались в первых рядах.

— Не могла бы ты еще раз изобразить из себя дочь Главы?

Ларисса показала язык, но, похоже, не обиделась.

— Лучшие места впереди, Илия, ты же знаешь.