Он позволял мне трогать и исследовать его дольше, чем обычно.

— Сегодня твой день рождения, — пошутил он, когда я посмеялась над его потребностью контролировать ситуацию. — Это все для тебя.

Мое платье давно исчезло. На мне были только кружевной лифчик и стринги. Ашер скользнул руками по моей коже, и, прежде чем я смогла перевести дыхание, он перевернул меня на живот.

Когда я попыталась обернуться, чтобы посмотреть на него, его твердая рука на моей спине остановила меня.

— Доверься мне, — сказал он.

На секунду мой разум взбунтовался, потому что мне не нравилось, когда меня держали неподвижно, но потом я вспомнила, что это Ашер. Я действительно доверяла ему. Поэтому я расслабилась, положила голову на руки и повернулась к океану.

Послышался тихий шелест ткани, и затем его руки — теплые и мягкие — опустились мне на поясницу. Они заскользили по мне, смазанные тем, что он схватил, а затем он начал растирать, поглаживать и разминать мои мышцы.

— О, боги мои, — простонала я, закрывая глаза, пока Ашер массировал меня, двигаясь умелыми руками по спине, снимая напряжение, о котором я даже не подозревала. Мой лифчик был расстегнут, и тепло его тела прижималось ко мне с одной стороны.

Когда он снова прошелся по моей спине, я поджала пальцы ног от нарастающих во мне ощущений. Он прикасался ко мне повсюду, пробуждая к жизни каждый нерв, и когда его руки прошлись по пояснице, я тихо застонала. Еще немного масла, и он принялся растирать мои ягодицы, разжигая во мне еще большее пламя возбуждения. Когда его пальцы скользнули вниз, к верхней части моих бедер, я мысленно начала умолять его прикоснуться ко мне там, где я пульсировала, испытывая боль, которую мог вызвать только Ашер.

Ублюдок, без сомнения, знал это; он, вероятно, мог видеть и чувствовать запах того, что я была чертовски влажной для него, и продолжал дразнить меня. Поглаживая мои бедра, слегка касаясь моего центра, но никогда не давая мне именно того, чего я хотела.

Он ждал, когда я начну умолять… Я ждала, уступит ли он первым. Мы оба были захвачены этим моментом. Я непроизвольно выгнула спину, потому что он так чертовски завел меня, что я двигалась, даже не осознавая этого, отчаянно ища хоть какой-то разрядки.

— Малыш… — предостерегающе произнес Ашер. — Не двигайся.

Я снова застонала.

— Я не могу, черт возьми. Пожалуйста, прикоснись ко мне. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Ашера скользнул руками вверх по моим бедрам, и я вскрикнула, когда он отодвинул мои стринги в сторону и, наконец… наконец, погладил мой центр. Твердый, прямо на клиторе, ласкающий и кружащий вокруг него, масло смазывало меня, хотя я в этом не нуждалась. Теперь я была буквально насквозь мокрой для него, влага стекала по его пальцам, когда он проводил ими по мне, а затем внутри меня. Было что-то такое в том, что я находилась в этой позе, с приподнятым задом, слегка уязвимая, когда Ашер играл с моим телом, что сводило меня с ума.

— О, черт, — воскликнула я, начиная двигаться на его руке, мое тело двигалось на двух пальцах внутри, в то время как его большой палец продолжал обводить твердый клубок нервов, который посылал удары по моему телу.

Ашер коснулся губами моей спины, и все внутри меня разбилось вдребезги, оргазм пронзил меня насквозь. Я упала на живот, дрожа всем телом, испытывая последнее наслаждение, а Ашер не убирал пальцев, пока я не выдохлась окончательно.

Лучший день рождения в моей жизни.

3

Моя кожа все еще была горячей, когда он руками обхватил меня за бедра и развернул, потом он поставил руки по обе стороны от моей головы, пока удерживал свой вес на мне. Нуждаясь в большем, я раздвинула ноги и пригласила его приблизиться.

— Массаж — это, безусловно, навык, который тебе нужно отточить, — сказала я ему, все еще задыхаясь. — Я имею в виду, ты довольно хорош, но при большей практике ты мог бы стать кем-то действительно особенным.

Он улыбнулся, когда посмотрел на меня сверху вниз, без сомнения, заметив мой румянец на щеках и учащенное дыхание. Он ничего не сказал, просто наклонился, чтобы нежно поцеловать меня. По крайней мере, сначала это было нежно, а потом быстро перешло во что-то более горячее. Сильное.

И я тут же вернулась к тому низкому, возбуждающему желанию в своем теле.

Я сняла с него штаны, и, к счастью, мы оба оказались обнаженными. Одежда так сильно мешала члену. Он скользнул внутрь одним резким движением.