К счастью, он не стал заставлять меня разбираться с тем, что произошло.

Дал возможность еще немного спрятаться.

— Пошли, я покажу тебе.

Я потянула простынь выше.

— У тебя есть какая-то одежда для меня? — спросила я.

Пламя в его глазах разгорелось ярче, в тот момент когда его взгляд пробежался по моему телу.

— Инки может найти что-нибудь.

Ну конечно, он все мог.

Тень отвернулся, и мне точно не показалось, его челюсть заметно дернулась.

Но у меня не было времени разбирать, что это могло значить. Через пару минут он вернулся с одеждой, которая сидела на мне просто идеально.

Я переоделась в спальне — в черное белье, облегающая рубашка, узкие джинсы и пара черных байкерских ботинок до икр, и, честно говоря, я любила эти чертовы ботинки больше, чем любые другие туфли, что когда-либо были у меня в жизни.

Мои волосы были сущим бедствием, после того, как их оставили сохнуть естественным образом, да еще и таскали во все стороны в пылу удовольствия, с ними уже ничего нельзя было поделать.

Оставалось только пальцами прочесать спутанные кудри и оставить эту сумасшедшую копну свисать по спине.

Все равно ведь не собиралась никого впечатлять.

Для Тени я, похоже, просто обязанность.

И, честно говоря, смешно даже думать, что между нами могло быть хоть что-то больше, чем одна ночь страсти.

Он, черт побери, бог, в конце концов.

Пора встряхнуться и вернуться к привычному порядку вещей.

Когда я вернулась в библиотеку, Тень и Инки уже ждали меня.

Не говоря ни слова, они повели меня прочь из комнаты и вверх по очередной лестнице, о существовании которой я даже не подозревала.

Широкие плечи Тени скрылись на верхнем этаже, и я поспешила за ним… моя челюсть отвисла, когда я увидела, что ждало наверху.

Кажется, библиотека больше не была моей любимой комнатой.

Это была обсерватория.

Весь этаж, такой же огромный, как и предыдущий, был окружен окнами от пола до потолка, и казалось, они тянулись в бесконечность.

— Вау… — выдохнула я, делая шаг вперед.

С этой высоты открывался совершенно иной вид на все вокруг, хотя, казалось бы, мы поднялись всего лишь на один этаж.

— Тень без ума от видов и книг, — сказал Лен, появляясь откуда-то, где раньше прятался.

Его глаза лукаво поблескивали, а сам он снова был облачен в серебристый плащ.

Волосы были убраны в аккуратную косу, подчеркивая безупречные черты лица.

— Виды и книги, — произнесла я. — В этом нет ничего плохого. — Это были и две мои любимые вещи в жизни, но я воздержалась от признания вслух.

Когда Лен подошел ко мне, он поцеловал меня в щеку, словно мы были старыми друзьями.

В тот же момент у Тени в груди что-то глухо зарычало, на что Лен только фыркнул со смехом.

— Успокойся, братец. Я просто поздоровался.

Протиснувшись между ними, я нахмурилась.

— Никаких прикосновений ясно? Ни от одного из вас. Просто покажите уже, что вы здесь собрались делать наверху.

Ни один из них не растерялся, отойдя от окна к ярко освещенному дальнему углу, где стояло… блестящее серебряное кресло.

— В Царстве Теней, — сказал Тень, стоя за моей спиной так близко, что я почти чувствовала его прикосновение, — у нас есть особая техника нанесения меток на кожу с помощью энергии существ, которых мы контролируем… из теней. Это единственные «чернила», которые способны обойти нашу регенерацию.

Он кивнул в сторону Лена, который как раз хлопотал рядом, расставляя на поднос две мерцающие банки.

Обе казались наполненными крошечными «Инки» — вихрящимися сгустками тьмы и дыма.

— Мне удалось забрать с собой лишь крохотную частицу, но со временем она начала расти. Так что мы постепенно дополняем мой рисунок. — Он повернулся к другу: — Лен может влить ее в мою кожу с помощью магии фейри. Он здесь, чтобы закончить спину.

Я дышала немного чаще, чем стоило бы.

Уж чего-чего, а татуировки на мужских спинах — особенно если эти спины чертовски рельефные — всегда были моей слабостью.

Да, я вот такая поверхностная. И плевать.

Я несколько раз замечала тату на Тени и определенно гадала, как ему удалось оставить такие отметины на коже — похоже, я наконец-то получила ответ на один из своих вопросов.

Тень выглядел самодовольным, когда обошел меня, его глаза изучали выражение моего лица, которое, вероятно, выдавало мои мысли. Когда он уже собирался направиться к стулу, то наклонился и прошептал мне на ухо:

— Теперь я могу почувствовать запах твоего возбуждения где угодно, Солнышко.

Сдержав проклятие и стон, я сжала бедра и заставила себя больше не думать об этом.

— Хватит флиртовать, снимай рубашку, — скомандовал Лен. — У меня всего пара часов, пока семья не потребует моего присутствия.