— Ты должен прекратить это делать, — прохрипела я. — Это жутко.

Он стал еще больше, покачиваясь и удаляясь. Миднайт присоединился к нему, и, несмотря на мою усталость, им удалось заставить меня улыбнуться.

— Ты теперь остаешься? — спросила я Миднайта. — В библиотеке все в порядке? Симона была в порядке, когда ты уходил?

Все спокойно и безопасно. Симона в надежных руках у друга Тени.

Я прищурилась.

— В надежных руках… с Люсьеном? Правда? — Я скривилась при этой мысли. — Это немного настораживает.

Люсьен был не разговорчивым вампиром, и у меня никогда не было причин беспокоиться о том, что в нем есть какая-то злая жилка, но я знала, что она есть. В глубине его глаз таилась тьма. Она была у всех пятерых могущественных друзей Тени.

Было логично предположить, что команда Тени будет такой же жестокой, как и он сам. Рыбак рыбака видит издалека, как говорится. Симона, конечно, была вовсе не наивной голубкой, но я все равно переживала, что она могла оказаться не в своей тарелке. Потому что, я, черт возьми, свое время была… и только чертовой удачей мне удалось избежать больших неприятностей.

Нам нужно было покончить с этим и вернуться в библиотеку.

— Как далеко мы сейчас от твоей семьи? — спросила я Тень.

Я знала, что туманы объединялись рядом с лавовой пропастью, где они были наиболее доступны. Мы были у этой пропасти.

— День пути, — сказал он мне. — Мне пришлось повернуть в противоположную сторону, чтобы мы не попали в засаду, когда я спасал тебе жизнь.

Он винил меня за это, и возможно так будет всегда.

Но я не винила его за это.

— Мы пойдем вдоль лавовой пропасти?

Он кивнул.

— Да, и, надеюсь, они не ожидают, что мы нападем с этого направления.

Я уставилась на красную реку в пятнадцати футах внизу, на мгновение задумавшись, как Тень умудрился окунуть меня в нее и вытащить оттуда, не убив себя. Может быть, он использовал туманы, поскольку они, без сомнения, могли существовать в такой жаре? Или, может быть, туманная лава не обжигала его?

Я полагала, что это действительно не имело значения. Из его многочисленных секретов этот даже не показался мне важным; он спас меня, и это было все, что имело значение.

Смертельно уставшая, я опустилась на колени, потянулась к сумке, которую нес Инки — я отказывалась называть это как-то иначе — и вытащила одежду, а за ней пару энергетических батончиков.

— Можно пить эту воду? — спросила я, кивая головой в сторону ледяного озера, одновременно набрасываясь на батончик и съедая его в два укуса. — Перед тем, как мы отправимся в путь.

Я понимала, что этого будет недостаточно, чтобы придать мне сил продолжать. Я была настолько истощена, что не хватило бы и года сна, тонны еды и шести оргазмов. Однако вероятность того, что произойдет хотя бы одно из этих событий, была почти невероятной, не говоря уже о тройном факте. Без сомнения, мы собирались отправиться в огромный поход, чтобы вернуть наши задницы на прежнее место.

А потом Тень потряс меня до глубины души.

— Тебе нужен перерыв. Ты не можешь продолжать в том же духе. Мы должны перегруппироваться.

Я уставилась на него. Он беспокоился обо мне?

— Я в порядке, — сказала я, пережевывая второй батончик.

Он покачал головой, и я поняла, что он настроен решительно; я не собиралась переубеждать его.

— Ты не в порядке, Мера. Ты чертовски далека от того, чтобы быть в порядке. — Я снова попыталась возразить, но он оборвал меня. — Дело не только в тебе; мне нужны кое-какие сведения об этом мире. Когда-то у меня здесь был друг, который мог бы мне помочь… если он еще жив. Предлагаю сначала отправиться в этом направлении.

Ангел выпрямилась.

— На этот раз я согласна. Ты упустил элемент неожиданности, и твоя сестра будет готова. Нет смысла спешить с засадой. Нам нужен новый план.

Это было полной противоположностью тому, что она говорила раньше, и теперь стало ясно, что они оба были в одной упряжке «Защити бедную маленькую Меру». Я бы разозлилась из-за этого, если бы сегодня чуть не умерла. Так что, да. Лучше всего просто закрыть рот и позволить этим могущественным, упрямым, великолепным богам принимать решения за меня. Было бы неплохо восстановить силы перед тем, как нам снова придется бороться за свои жизни.

Я могу понести тебя.

Протянув руку, я провела рукой по Миднайту.

— Несмотря на произошедшее, на самом деле предпочитаю ходить пешком. В одиночестве, как я и делала большую часть своей жизни.

Миднайт взорвался, заключая меня в объятия, как только Ангел шагнула к нам. Ее следующие слова прозвучали мягко.

— Ты же знаешь, что независимость — крайняя степень независимости — это выработанная реакция, верно?

Я отшатнулась, эти слова задели меня сильнее, чем следовало.

— Ты о чем?

Она подняла обе руки вверх.