— Он сам выбрал нашу связь, — выдохнула я, мои глаза закрылись, а голова откинулась назад, чтобы прижаться к твердой груди Брекстона.

Луи издал звук подтверждения.

— Да, молодой дракон решил связать себя узами, но его условием было то, что он выберет сверхъестественную душу, достаточно сильную, чтобы вместить его дух, ту, которая была достойна. Превращение в дракона-оборотня начнется с момента зачатия. Он был освобожден, и ровно через шесть месяцев родился ребенок, первый дракон-оборотень, первое сверхъестественное существо, ставшее парой дракона.

Все мы придвинулись ближе, стоя на мелководье, и образовали круг вокруг мага-рассказчика.

Брекстон водил ладонями вверх и вниз по моим обнаженным рукам, согревая меня своим огнем.

— Вот почему превращение в дракона-оборотня не заложено генетически, — сказала я. — Это аномалия. Душа дракона выбирает оборотня, достаточно сильного, чтобы стать его частью.

Луи кивнул.

— Связать свою душу с драконом — величайший дар. Нет никого сильнее и разумнее драконов.

— Если это правда, то откуда у меня душа дракона и волка? — Мой голос был высоким, и если бы я была на суше, я бы расхаживала вперед-назад. — Как, черт возьми, это может быть так?

Глава 11

Все мое тело было так напряжено, что казалось, я могу разорваться на части от малейшего прикосновения. Луи покачал головой, глядя на меня.

— Я просто не знаю, Джесс. Это почти как если бы твой зверь-дракон соединился с тобой после того, как ты уже была достаточно развита в утробе матери, чтобы завладеть твоей душой волка. Король-дракон совершил нечто противоестественное, чтобы это произошло. Каким-то образом он манипулировал душой дракона. Возможно, именно поэтому тебе нужно было прийти сюда, потому что единственные, кто мог бы по-настоящему рассказать нам об этом, — это сияющие.

Вот почему мы с моим драконом не были так связаны, как Брекстон и его дракон. Мы все были связаны драконьими узами, но у меня внутри уже была душа волка, поэтому наша связь с драконом была менее полной. За считанные секунды я перешла от напряжения к срыву, эмоции захлестнули меня, печаль глубоко проникла в мое сердце. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и увидеть своего прекрасного дракона.

Что они с тобой сделали?

Она замахала крыльями, глядя на меня, и быстро заморгала своими большими глазами. Даже если она и помнила, что с ней происходило до того, как мы стали парой, у нее не было возможности рассказать мне.

— Я недостойна, — пробормотала я вслух. — Она не выбирала пару дракону, ее заставили. Это неправильно. Это неправильно! — Мой голос был громким, и я, не задумываясь, выбралась из воды.

Все внутри меня кричало о неправильности происходящего. Какая-то часть меня хотела вцепиться себе в кожу, чтобы освободить это величественное создание, которое, казалось, должно было принадлежать мне, но в то же время таковым не являлось.

Прежде чем я смогла завершить свой безумный срыв, что-то изменилось в мире. Воздух наполнился энергией, и небо потемнело. Мое дыхание стало прерывистым, пока я боролась с гневом и болью, бушевавшими у меня внутри.

В своей жизни я сталкивалась с хреновыми вещами: исчезновение моей матери, я так и не узнала своего близнеца, отсутствие отца и депрессия, метка дракона и последующее бегство, спасение своей жизни, но это был первый раз, когда я настолько потеряла контроль. Я знала, что по сравнению с большинством, моя жизнь была прекрасной — у меня всегда была моя стая. И все же, я справлялась с этим гораздо хуже, чем ожидала. Моя душа взывала к моему дракону.

Я снова попыталась сдержать свои эмоции. Какая бы сущность ни потревожила эту землю, она приближалась. Обуздать свои эмоции казалось невыполнимой задачей, и только когда руки обхватили меня со всех сторон, мне удалось обрести ясность. Я была окружена руками, энергией, теплом, поддержкой. Моей стаей. Долгое время мы не разговаривали, просто стояли как единое целое и смотрели на небо, которое продолжало темнеть, ожидая, когда проявятся новые помехи.

По мере того, как мальчики окружали меня своей энергией, некоторые трещины в моем сердце и душе, которые теперь стали намного глубже, начали исчезать. Любовь и поддержка Четверняшек были волшебной замазкой, облегчавшей внутреннюю боль.

— Не знаю, что бы я делала без вас всех. — Мой голос испугал меня. Он был гораздо более хриплым, чем обычно.

Руки напряглись еще сильнее, и еще несколько трещин затянулись. Самые большие трещины так и не удалось заделать — ту, которая оплакивала душу моего дракона и всех отмеченных, потерявших так много от самих себя.

— Ты достойна, Джесс. — Брекстон склонился к моему правому уху, и его слова были бальзамом на раны. — Что бы ни делал король, твоя душа всегда была достаточно сильна для дракона. Подумай об этом, ты достаточно сильна, чтобы две души соединились с твоей.