Я была чертовски впечатлена, особенно в бою с драконьим клинком, когда увидела, сколько ран нанес Брекстон. Он получил несколько ответных ранений, но это его не остановило. Еще бы. Учитывая неуязвимость Живчика, в конце концов он получит преимущество, поэтому нам нужно было придумать способ вывести его из строя на достаточное время, чтобы добраться до острова.
Четверняшка-дракон начал наносить удары по королю, чередуя удары сверху и хлесткие хуки. Кровь и синяки расцвели на лице короля, и у него не было времени залечивать все повреждения, нанесенные тяжелыми кулаками Брекстона. Живчик несколько раз взмахнул мечом и умудрился нанести несколько глубоких порезов по груди Брекстона. Ублюдок! Тут моя пара взревел и со всей силы бросился на короля, умудрившись отвести клинок в сторону. Должно быть, он понял, что так ему не победить, и сменил тактику.
Два больших тела ударились друг о друга, сила сотрясала землю. Брекстон позволил частичному превращению еще больше захлестнуть его, синее пламя лизнуло его кожу, и когда его тело перешло в состояние огромного термоядерного превращения, он начал набирать силу от Живчика. Подталкивая его обратно к краю обрыва.
Да! Отличный план. Схватка продолжалась, и мое беспокойство росло по мере того, как из ран моего партнера лилось все больше крови. Король издал особенно громкий рев, его собственные руки частично изменились, но он не был в состоянии слияния. Мог ли он добиться этого? Или он был просто настолько самонадеян, что не думал, что ему это понадобится, чтобы победить Брекстона?
У меня перехватило дыхание, когда я наблюдала за смертельной схваткой, за двумя массивными мужчинами, балансирующими на краю пропасти. Невозможно было сказать, что находится под нами, черный пепел окутывал все вокруг, так что Брекстон вполне мог исчезнуть навсегда, если бы упал.
Энергия разлилась по моему телу, и я поняла, что Четверняшки добавляли силы своему брату, давая ему преимущество, необходимое для того, чтобы вцепиться обеими когтистыми руками в бицепсы короля и сбросить его с края обрыва. За долю секунды до того, как Живчик упал, его грозовые серые глаза встретились с моими, и мне очень не понравилась расчетливая улыбка, которой он одарил меня, прежде чем исчезнуть в бездне.
Глава 7
Брекстон стоял на краю обрыва, не двигаясь, уставившись в пустоту, и пытался взять себя в руки. Он нуждался во мне. Я знала это, и мальчики тоже. Но они все еще держали меня, будто хотели убедиться в настроении своего брата, прежде чем освободить меня.
— Отпустите меня, — прошипела я, отталкиваясь обеими руками, изо всех сил стараясь оттолкнуть двух неуклюжих мужчин. Они снова натянули спандекс, изображая суперменов. Но это был Брекстон. Он никогда не причинит мне вреда.
Затем он вскинул голову, лицо его все еще было искажено яростью, голубые глаза горели огнем, когда он пристально посмотрел на нас троих. Он грациозно шагнул в нашу сторону. Я знала, что Максимус и Тайсон почувствовали опасность, в которой они внезапно оказались. Тем не менее, они оставались в своей защитной позе.
Максимус говорил своим спокойным, как у гребаного психа, голосом.
— Брекс… брат, ты снова с нами, или дракон все контролирует?
— Я бы никогда не причинил вреда своей паре. — Слова Брекстона эхом разнеслись по поляне, глубокие, будто они были произнесены басом.
Правда.
Парочка отпустила меня, и я, пошатываясь, прошла через них, пару раз споткнувшись, преодолевая расстояние между нами так быстро, как только могла. Что-то в суровых чертах Брекстона смягчилось, когда мой заплаканный взгляд встретился с его взглядом. Мне не нужно было проходить весь путь. Он двигался в своей сверхъестественной манере и преодолел последнее расстояние между нами. Наши тела соприкоснулись, и я оторвалась от земли и оказалась в его объятиях, не успев и глазом моргнуть. Все мое тело сжалось, когда во мне пробудилось желание, как эмоциональное, так и сексуальное по своей природе. Оборотни были людьми с горячей кровью, и секс был важной частью нашего общества. Это сближало, это было прекрасно и чертовски приятно, особенно когда речь шла о таком профессионале, как Брекстон.
Сейчас было не время для этого. У нас была аудитория и работа, которую нужно было выполнить. Но я не могла больше ждать ни секунды, чтобы поцеловать его, и он, очевидно, чувствовал то же самое. Наши губы соприкоснулись, мягкие, но твердые, поцелуй был глубоким и гипнотическим. Его язык прошелся по моему, прежде чем восхитительно скользнуть в мой рот. Я тонула в ощущениях, во вкусе, на ощупь, в аромате, в тепле. Быть прижатой к большому телу Брекстона было как дома. Это было все.
Поцелуй длился целую вечность, и все же он был слишком коротким. С большой неохотой наши губы, наконец, разомкнулись, и Брекстон прижался своим лбом к моему. Мы не разговаривали, слова были не нужны, но я чувствовала его в своей голове и в своем сердце. Наша связь становилась все крепче, наша связь была такой горячей и насыщенной, какой я ее никогда раньше не чувствовала.