Я направился в мужской туалет, смирившись с необходимостью утренней мастурбации. Прислонившись лбом к плитке и сжимая свой член, я плотно закрыл глаза и погрузился в воспоминания. Крепко связанные женщины, выгибающие спины от боли под ударами розги. Слезы беспомощности, освобождения сквозь боль и полнейшего поражения. Их дрожащие от адреналина ноги… Тихие слезы. Принятие. Абсолютное, полное подчинение. Все для меня.

Ну же.

Мои мысли перенеслись к Бекс. Я представил как она, сражающаяся, корчится, машет ногами и кричит, желая освобождения. Бросаясь проклятиями и борясь с цепями, пока не рассыпается на части и падает в пропасть под натиском приближающегося оргазма, крича сквозь слезы и умоляя о большем. Затем в моих мыслях она превратилась в моего котенка, мою Катрею. Со всех ног она бежит от меня, умоляя преследовать ее… моля о боли… в самых чувствительных местах ее тела.

Иисус чертов Христос, Джеймс, просто кончи, черт возьми.

В отчаянии, я позволяю себе заглянуть туда. Туда, где Лидия Марш связана у моих ног. Смотрит на меня сквозь слезы. Ее сиськи такие чертовски красивые, плотно связаны веревкой, а на ее бледной коже следы жесткого наказания. Ее рот открыт и готов, а глаза умоляют меня взять ее. Я быстро врываюсь в нее, и она толкается навстречу. Мне нравятся звуки, которые она издает.

Ебать, ебать, ебать.

Шумно выдохнув, я кончил на стену передо мной, бормоча ругательства и прогоняя Лидию из своих мыслей. Я не сделаю это с коллегой. Никогда в жизни.

У меня есть одно золотое правило, которое я больше никогда не нарушу.

Не трахай никого из знакомых и не будь знаком с теми, кого трахаешь.

Это намного безопаснее, но, черт возьми, я бы отдал все, чтобы снова увидеть, как она плачет.

***

Каждый понедельник мы с Фрэнком проводим один и тот же ритуал. Он стучится в мою дверь в 9:15, минута в минуту, негодуя о том, как быстро летит время, а затем спрашивает, как я провел выходные. Мой ответ неизменный:

— Не на что жаловаться, Фрэнк, что насчет твоих?

Затем следует его привычный монолог обо всем, что произошло. Гольф, шопинг, семейные обеды, какая-нибудь история о соседях, а я сижу и слушаю, периодически поддакивая.

Люди любят поговорить и если они говорят о себе, значит, не лезут ко мне. Это мне прекрасно подходит. Такой простой факт превратил меня в удивительного слушателя, что также играет мне на руку. Умение слушать вознаграждается. Понимание вознаграждается.

Фрэнк, наконец, заговорил о «Уайт Хастингс Маккарти», обращая внимание на то, что эта сделка может значить для Trial Run. Еще один из «больших мальчиков» в нашей клиентской базе. Я разделил его энтузиазм и на несколько минут мы стали коллегами с одной общей целью. Это один из тех редких моментов, когда здорово чувствовать себя частью команды.

— Слушай, Джеймс, я знаю, что ты не особый любитель дополнительных рабочих ночей. Я не давлю на тебя, но Тревор Уайт хочет провести пару дней вместе, в честь подписания бумаг. Офис в Брайтоне, ничего сумасшедшего. Что-то вроде тура, нескольких деловых встреч, все как обычно. Я подумал, что ты можешь попросить Сэма из отдела производств поехать вместо тебя и еще кого-то из проектного офиса. И я полагаю, что должны поехать Стив Джонс или Лидия Марш, но выбирать тебе. Лидия возглавляла проект «Андерсена» пару месяцев назад и, вообще-то, это было восхитительно. Она прекрасно подойдет.

В горле пересохло.

— Лидия Марш?

— Ты, должно быть, знаешь ее, красивая девушка… высокая… темные волосы… потрясающие зеленые глаза.

— Да, я как-то видел ее, — я взглянул на блокнот, который будто манил к себе. На первой странице я увидел витиеватый почерк Лидии: «Направляюсь в Ислингтон, в целости и сохранности. Спасибо».

— Прекрасно. Хочешь, чтобы я попросил Дженни разобраться со всем этим, или спросишь их сам?

— Я разберусь, — сказал я, прежде чем осознал это.

— Прекрасно, Джеймс. Замечательно. Давай встретимся во второй половине дня, соберем всю команду. Я отправлю им приглашения.

Фрэнк собрался уходить, удовлетворенный нашим планом, но я окликнул его.

— Я поеду в Брайтон, Фрэнк.

Он озадаченно взглянул на меня.

 — Нет необходимости, Джеймс. Не чувствуй себя обязанным, я не давлю на тебя.

— Дело в том, что все пройдет намного лучше, если я поеду, и ты это знаешь. Так что, я в деле.

Фрэнк засиял, как кот, только что приземлившийся в горшок сметаны. Он вернулся, чтобы пожать мне руку в знак благодарности.

 — Я ценю это, Джеймс, и Тревор Уайт оценит. Я попрошу Дженни забронировать для тебя номер в гостинице.

— Забронируйте номер и для Лидии Марш, — сказал я. — Она поедет со мной.

— Прекрасный выбор, Джеймс. Я попрошу Дженни заняться этим прямо сейчас.