Он выскочил из тени, прижимая меня, как в самый первый день нашей встречи. Его тело было стеной из раскаленного железа напротив моего, грудь вздымалась с каждым хриплым вздохом. Я уставилась в пустые глаза, слабый оранжевый уличный фонарь был единственным освещением в ночи. Каллум был великолепен в своем гневе, руки застыли, удерживая меня в клетке, челюсти были плотно сжаты от ярости.

— Хотела, чтобы это было грубо, не так ли? Так чертовски грубо. Шикарные парни не трахаются так, как я, не так ли? Слишком многое под угрозой, чтобы этим рисковать.

— Это не так, — сказала я. — Все не так.

Он прижался зубами к моей щеке.

— Ты использовала меня.

— Нет, не использовала.

— Ты, блядь, не хочешь меня, только мой член.

— Нет!

— Она смотрела на меня как на кусок дерьма, а ты не сказала ни слова. Ни единого гребаного слова. Ты выкинула меня обратно на улицу, как использованный гондон.

— Я не выгоняла тебя! — взвизгнула я. — Мне просто нужно было немного времени.

— ТЫ ВЫШВЫРНУЛА МЕНЯ ВОН! Точно так же, как это сделала моя гребаная мать. Никому не нужен такой монстр, как я, не так ли? Я ни хрена не стою!

Я вздрогнула, когда он ударил ногой стену прямо между моих ног и едва не задел мое колено.

— Я не выгоняла тебя, Каллум, клянусь.

— Ты больше не хотела меня, не так ли? Не тогда, когда она была там. Судила обо мне, как она, не так ли? Стыдилась.

— Мне не стыдно.

— ТАК И БЫЛО! — Он взял мое запястье в одну руку, удерживая высоко, крепко сжимая пальцами мое горло. — Не ходи за мной, — прорычал он. — Держись, блядь, подальше.

Я потерла шею, когда он отступал, моя рука была на спине Кейси, пока она не последовала за ним.

Я заковыляла следом. Мое перемещение было медленным и неуклюжим, дыхание громко отдавалось в ушах, когда я пыталась идти за ним.

Собачий вой указал мне их местонахождение. Он раздался всего один раз, слева от меня, у мусорного бака.

— Каллум? — прохрипела я. — Ты здесь?

Когда я ступила на мусорную площадку, тускло загорелся свет охранной сигнализации. Это была вонючая дыра, черные мусорные баки были расставлены вдоль стен. Пара мусорных контейнеров на колесах опрокинулась на бок, и отходы рассыпались по асфальту.

— Каллум?

— Ты, должно быть, чертовски сильно хочешь умереть. — Свет, падающий на него, ласкал жесткие линии его лица.

— Я не сдамся, — сказала я. — Я слишком сильно любя люблю.

— Ты хотела сказать, что любишь мой гребаный член.

— Я люблю тебя больше, чем твой член, Каллум.

Он кружил вокруг меня, как одинокий волк, охотящийся на оленя, его глаза были тяжелыми и задумчивыми.

— Я дикарь, — сказал он. — Это то, чего ты от меня хочешь.

— Нет.

— Ты не знаешь, где я был, что я видел. Не знаешь, что я творил, Софи. Что я должен был делать, чтобы выжить.

— Прекрати, — рявкнула я. — Пожалуйста, Каллум. Пожалуйста, давай просто пойдем домой. — Я протянула ему руку, но он не взял ее.

— Ты мокрая для меня? Держу пари, что да. Тебе нравится, когда чертовски опасно.

— Мне нравится это дома, — сказала я. — Пойдем.

— Хочешь поиграть жестко, да?

— Я хочу, чтобы ты вернулся домой!

— Домой? Вот мой дом, среди дерьма, мочи и мусора. Вот где мое место, Софи. Хочешь посмотреть, кто я?

— Я знаю, кто ты! — прошипела я. — И я знаю, что причинила тебе боль, я знаю это. Я не хотела!

Он стянул через голову толстовку. Его грудь была чертовски красива в этом свете. Темнота играла с его татуировками, отбрасывая оранжевые тени на его груди. У меня перехватило дыхание. Он был так чертовски красив. Его пресс пульсировал, когда он двигался, V-образные мышцы бедер уходили под низко сидящие джинсы.

— Беги, — прорычал он.

— Нет.

— Так будет лучше.

— Никогда.

— Я сделаю тебе больно. Разорву на части. Возьму то, что хочу.

Я кинула сумку, сбросила куртку и осталась в одной тонкой блузке и короткой юбке.

— Я твоя.

— Ты не моя. Никогда не была.

— Я докажу это, — прохрипела я. — Делай что хочешь, ты никогда не заставишь меня уйти.

— Это чертово обещание, да? — вскипел он. — Хочешь загладить свою вину передо мной сейчас? Слишком поздно, черт возьми.

— Сделай это, Каллум. Сделай меня своей.

— ЗАТКНИСЬ! — прогремел он.

Кейси снова заскулила из тени, и он прошипел ей, чтобы она замолчала. Я возилась липкими пальцами с пуговицами на блузке.

— Ты хочешь этого?

Он на мгновение остановился, взгляд темных глаз блуждал по моей коже.

— Не надо.

Я выскользнула из блузки, позволив ей упасть на землю.

— Что я должна сделать, Каллум? Скажи мне?

— Отвалить, — сказал он. — Для твоего же блага.

— Нет. — Я стояла гордо, расправив плечи и высоко подняв голову. — Покажи мне свою темную сторону.