— Мадам постепенно занимает это место, по одному предмету мягкой мебели за раз.

— Я впечатлена, не думала, что ты такая уж любительница собак.

— А чего тут не любить? — усмехнулась я. — Ну, кроме обыска мусорного ведра, обнюхивания всех шкафов и шерсти на всех подушках.

— Ты все это любишь, — рассмеялась она. — И ее папочку тоже.

— Мне нужно тебя кое о чем спросить. — Я вылила остаток из бутылки в свой бокал.

— Звучит зловеще.

— Обо мне, — пояснила я. — Я кажусь тебе нормальной?

— Нормальной?

— В здравом уме, я имею в виду, здоровой. Обычной. Нормальной.

Она улыбнулась.

— Нет, ты не кажешься нормальной, слава богу.

— Я серьезно. Я чувствую, будто сошла с правильного пути.

Она встретилась со мной взглядом.

— А разве не для этого был устроен этот «мистер Опасный» квест? Ты вспыхиваешь, детка, и это хорошо.

— Я веду себя безрассудно, импульсивно… безумно. Тот трюк на балконе, я серьезно, Бекс, какого хрена это было?

— Ты была бы уже мертва, если бы он потерял хватку, — сказала она. — Просто будь благодарна, что у тебя начались месячные, и отпусти это, сейчас это наименьшая из твоих забот. Вы оба идете ва-банк. Это столкновение потребностей, детка, два человека хотят большего и постоянно пересекают черту, пока не находят то, что работает.

— Звучит поэтично. Думаю, он сводит меня с ума.

— Может и так. Разве это плохо? — Ее глаза блеснули, и я поняла, что она могла бы сказать гораздо больше.

— Часть меня думает, что это плохо. А другая часть — не может жить без этого.

Она заговорщически наклонилась вперед, хотя мы были одни.

— Поговорим о нем, я хочу услышать всю эту любовную чушь.

Я сделала глубокий вдох, затем залпом выпила вина.

— Я никогда не встречала никого, похожего на Каллума. У него нет таких ограничений, которые есть у меня, нет того огромного списка дерьмовых вещей, которые он чувствует, что может или не может делать. Он не сомневается в себе и, конечно же, не беспокоится о том, что все о нем думают, или как он выглядит, когда он появляется в социальных сетях. Он освежающе необуздан.

— И… — подсказала она.

— И он дикий, и грубый, и агрессивный… он берет то, что хочет, когда хочет. Он не живет в страхе перед условностями. Он не сдерживается.

Она улыбнулась.

— И…

Я вздохнула.

— Еще?

— Продолжай, детка.

— И он глубокий. Он — прекрасная трагедия. Прекрасный дикарь. То, как он смотрит на мир, как он рисует… то, как он любит.

— Ну и кто теперь поэтичен?

Я ударила ее подушкой.

— Я же говорила тебе, что сошла с ума.

— Ты не сумасшедшая, детка. Ты влюблена.

— Это и есть чертово безумие, Бекс. Как это может работать?

Она вздохнула и поставила бокал.

— Пожалуйста, не веди туда, куда я думаю.

— Моя работа… моя семья…

— Все могут пойти на хер, — отрезала она. — Ты либо любишь его, либо нет, но прими это решение для себя, а не для кого-то другого. У парня есть некоторые проблемы, но он хороший, Софи. Не пинай его на обочину ради паршивой гребаной условности, ты чертовски лучше этого.

Я очень на это надеялась.

***

Я резко села в постели, сердце бешено колотилось. Я прислушивалась, борясь с туманом в моем душном, ослабленном алкоголем мозгу. Кейси рычала в темноте, глядя в пространство за дверью.

Услышав стук, я с облегчением вздохнула. Кейси задела хвостом мою руку, виляя им как сумасшедшая, и ее рычание сменилось на скулеж, когда я подошла к двери.

— Каллум?

— Да.

Я открыла дверь и взглянула на часы.

— Господи, еще четыре часа утра.

Он задумчиво прошел мимо, засунув руки в карманы. Кроме того, что он поздоровался с Кейси, он не произнес ни слова, просто прижался к дверному проему и уставился на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, великолепный и дикий. Старая хлопковая ночнушка действительно была не самым лучшим выбором для сна, но я не ожидала увидеть его. Я обхватила себя руками.

— Что случилось?

Он покачал головой. Пожал плечами.

— Ты пришел пешком из Ист-Вейл?

— Ага.

— Боже. — Я включила свет на кухне. — Хочешь кофе?

Ответа не последовало.

— Не ожидала, — сказала я, наполняя чайник. — Я думала, ты останешься у Вики. Я думала…

Я взвизгнула, когда он прижался сзади, заставляя меня податься вперед, пока не врезалась в кран. Холодная вода забрызгала рубашку. Хлопок прилип ко мне, как вторая кожа, холодный и скользкий. Горячее дыхание Каллума коснулось моего уха. Потрясение прорвалось сквозь мою винную кому, и я полностью очнулась, сердце забилось быстрее.

— Ты нужна мне. — Его слова было просто хриплым шепотом. — Сейчас.