— Жарко здесь, не так ли? — рассмеялась Рэйвен. — Думаю, после этого маленького представления мне нужно подышать свежим воздухом.

— Воздух… никотин… — сказала девушка рядом с ней. — Иди и возьми то, что тебе нужно. А я возьму себе что-нибудь выпить.

— Хорошая девочка, Кара, хорошая девочка.

Софи повернула ко мне голову, ее глаза были все еще остекленевшими, а дыхание успокаивалось.

— Ты пойдешь в бар?

Я не мог этого вынести. Пока нет. Мне нужно проветрить голову.

— Думаю, кому-то нужна сигаретка, — ухмыльнулась Рэйвен. — Пойдем со мной, парень.

На лице Софи отразился вопрос, но она не стала спорить. Она медленно поднялась и улыбнулась, когда Рэйвен взяла меня за руку.

— Это ненадолго, — проворчал я.

Холодный воздух был желанным. Рэйвен ухмыльнулась, когда я переступил с ноги на ногу, пытаясь поправить себя.

— Значит, понравилось?

— Не знаю, — соврал я. — Чертовски странные ощущения. И рвота, блин. Это гребаный хардкор. Не ожидал этого.

Она наклонилась ближе, трепеща темными ресницами, будто рассказывала мне секрет.

— Ей не было плохо, малыш, не совсем. Он заранее заставляет ее пить воду. Вот, что это было. Ему нравится это ощущение на его члене.

— Все еще гребаный хардкор.

— Он гребаный хардкор, малыш, — ухмыльнулась она. — Но это же хорошо, правда?

Я почувствовал, как на моих губах зарождается улыбка.

— Ага. Да.

Она протянула мне сигаретку.

— Маска так хорош, потому что он знает, как раздвинуть границы, не разрушая сцену. Он прекрасно читает своих саб, точно знает, где они находятся и что им нужно. Даже если они думают, что им это не нужно. В этом есть смысл?

Я пожал плечами.

— Она выглядела так, будто наслаждалась этим.

— Как думаешь, хочешь того же? С Мисси?

Ее слова врезались в мои чувства, но с ней я не возражал, не замыкался, как обычно.

— Надеюсь. — Я глубоко затянулся. — Хотел бы, понимаешь?

— Если ты сможешь подчинить ее хотя бы вполовину так же хорошо, как Маска подчинил Кэт, она будет словно пластилин у твоих ног, малыш. Обещаю тебе.

— Я хочу, чтобы она смотрела на меня так. Как Кэт смотрела на него.

— Мы все этого жаждем — этого благоговения в чьих-то глазах. Знать, что именно тогда ты — все… их хозяин, их любовник, их гребаный Бог.

Я уставился на женщину передо мной.

— Значит, ты доминант? Как Маска?

— Я свитч, но ты вряд ли знаешь это, — улыбнулась она. — Да, можно сказать, что я доминант (примеч.: Свитч — в переводе с английского обозначает «переключать», то есть человек может быть как доминантом, так и сабмиссивом).

— Круто, — сказал я, не находя больше слов.

— Да, это так, малыш. Это так.

Балконная дверь скрипнула, и в дверном проеме снова появилась туша зверя. Я отступил в сторону, чтобы он мог спокойно поговорить с Рэйвен, но он позвал меня обратно.

— Я здесь, чтобы увидеть тебя, — сказал он. Его голос снова стал нормальным, даже дружелюбным.

— Меня? — Я вернулся. — О, черт, да, татуировки. Да, она будет хорошо смотреться с чернилами.

— На этот раз не о тату, — улыбнулся он, и мое сердце забилось чертовски быстрее. — Тебе понравилось представление?

— Ага.

— Думаешь, это для тебя, та сцена?

Я пожал плечами, не зная, что сказать, но Рэйвен спасла меня, положив руку на грудь Маски и наклонившись к нему.

— Это для него, — улыбнулась она. — Совершенно определенно.

Я почувствовал, как горит мое лицо, и неловко затянулся сигаретой.

— Ты когда-нибудь делал что-нибудь подобное раньше, Каллум? — спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

— Не-а. Только не так. Был грубым, но не так, как то, что ты сделал там.

— Мисси хорошая девочка, она примет все, что ты ей дашь.

— Пока не знаю, что могу дать ей, — признался я, глядя на двор внизу.

— Может быть, именно так я смогу помочь, — сказал зверь. — У меня есть к тебе предложение.

***

Мои нервы были на пределе, но я все равно последовал за ним. Я шел за ним прямо через клуб, прямо к бару и прямо к взволнованному взгляду Софи Хардинг.

— Каллум ненадолго пойдет со мной. — У Маски снова был этот тон. Тон «даже, блядь, не связывайся со мной».

Софи подняла на него взгляд и посмотрела с полным обожанием, как и Кэт.

— Он пойдет?

— Да. Пойдет.

Ее взгляд метнулся ко мне, и я не знал, куда себя деть. Я смотрел в пол, пока не почувствовал, что ее внимание не покинуло меня, вернувшись к мужчине рядом со мной.

— А я? — спросила Софи. — Можно мне тоже пойти?

— Нет, — просто ответил он. Я мог, блядь, умереть. — Ты останешься здесь, не так ли, Каллум?

Я нашел нужные слова, но они казались пустыми.

— Да, оставайся здесь.