Я присоединилась к ним на кухне, и, конечно же, она была там. Она сидела на столешнице, зажмурившись, ее лицо было в пятнах размазанного макияжа.

— Черт, что случилось?

Тесса ответила на мой вопрос, в то время как Челси снова разразилась рыданиями:

— В газетах есть фотографии Джейсона Редферна, выходящего из клуба в одиночестве. Его жена сказала, что он был дома с ней с двух часов ночи.

Я подавила желание сказать: «Я же говорила». Это никогда не бывает привлекательно, даже когда это оправдано.

— О, дорогая. — Я поздравила себя с таким дурацким ответом.

— Они все меня ненавидят! — заплакала Челси. — Все надо мной смеются.

— Уверена, ты не первая, — сказала я. — И уж точно не последняя.

— Моя карьера кончена. Подорвана. Накрылась. Мне придется ползти обратно в Хатфилд, поджав хвост.

Тесса погладила ее по волосам, как настоящая мать-наседка.

— Это немного драматично.

— Так и есть! За моей дверью репортеры, и мне пришлось выключить телефон, он просто разрывался. — Ее глаза расширились от ужаса. — Что, если они захотят вернуть свои деньги?! У меня их нет!

— Мы разберемся с этим, если так случится, — сказала я.

Она то ли высмаркивалась, то ли всхлипывала, закрыв лицо руками.

— Ты меня не ненавидишь?

Я закатила глаза.

— Нет. Конечно, я тебя не ненавижу. Думаю, ты вела себя, как идиотка, но у нас всех бывают такие моменты.

Тесса бросила на меня извиняющийся взгляд:

— Мне нужно идти на работу, извини. Я сказала Челси, что она может переночевать в моей комнате.

У меня ухнуло сердце. Черт.

— Я уйду, — рыдала Челси. — Если ты не хочешь, чтобы я была здесь.

— Дело не в этом, — ответила я. — У меня были планы. — Я обняла ее, в конце концов, так поступают друзья. — Конечно, ты можешь остаться.

— Спасибо, — проговорила она. — Я действительно благодарна.

Я чертовски на это надеялась.

* * *

Джейсон

Джемма: Планы меняются, извини. Челси рыдает из-за знаменитого футболиста. Не могу бросить ее на растерзание волкам. *целую*

Они и были волками. Разве я этого не знал. Я был разгневан больше, чем того требовала ситуация. Яйца чертовски ныли, а кулаки сжимали руль. Я заставил себя ответить.

Ладно. Во сколько она уедет?

Я ждал ответа.

Джемма: Не уедет. Тесса сказала ей, что она может остаться. Извини. *целую*

Ебать все. Я бросил телефон на пассажирское сиденье и умчался прочь. Больше часа я простоял на стоянке, избегая прохожих в своей дурацкой маскировке. Эта девушка чертовски сводила меня с ума.

Эйприл не было, когда я вернулся домой. Без сомнения, она где-то строила счастливое лицо перед камерами. По крайней мере, она не втянула в это меня.

Я прошел в свою спальню и включил ноутбук, обновляя страницы в социальных сетях все с той же старой хренью «Сингерс — лучшие», прежде чем отправиться на свои обычные сайты. Моим постоянным запросом был «грубый гэнг-бэнг» (прим. пер.: вид группового секса, в котором участник одновременно находится в половом акте с несколькими партнерами. Чаще всего под понятием гэнг-бэнг понимают интим между женщиной и группой более трех мужчин). На этот раз я ввел в поиск другое.

Накаченные киски толстушек.

Начали загружаться миниатюры, и моя рука уже была в джинсах. Винс не врал. Это было чертовски горячо.

Я и раньше видел накаченные киски; на сладких, тощих девушках без особой накачки. Это было достаточно возбуждающе. Сочная, большая киска — это совсем другое дело. Я включил видео, откинувшись на подушки, и увидел пару широко раздвинутых бедер. Женщина была крупнее Джеммы, ее живот колыхался, когда крупные руки прикрепляли помпу к ее холмику. У нее была настолько большая щелка и темно-красные половые губы, что могла поглотить всю гребаную руку еще до того, как ты окажешься внутри нее. Она застонала, когда огромный стеклянный стакан был прижат к ней, и насос засосал ее; тяжело задышала, когда ее мясистый холмик туго раздулся в стакане. Она заполнила всю гребаную чашу, большая, набухшая киска.