Я потерялся в своей грязной девчонке, потерялся в ее голодном, влажном ротике, в ее великолепных больших сиськах, в ее нуждающихся маленьких ручках, ласкающих меня по всему телу. Я уложил ее, накрывая своим телом, в то время как она обхватила меня молочно-белыми руками и ногами. Медленно я спустился вниз, останавливаясь, чтобы пососать упругие соски, наслаждаясь тем, как она стонала для меня. Она ощущалась так хорошо, прижимаясь к моей груди, будто была создана для этого. Я застонал, добравшись до места назначения. Она была такой мокрой; бледный атлас прилегал к ее складочкам, как вторая кожа. Я отодвинул ткань в сторону и дыхание перехватило при виде ее во всей красе. Она была выбрита, лишь едва заметная полосочка рыжих волос поднималась к животу. Ее киска была намного больше, чем у женщин, с которыми я был раньше — ее голодную щелочку украшали большие спелые губы. Я мог бы зарыться всем своим гребаным лицом в ее сочную киску и задохнуться там. Какая замечательная смерть. Я погрузил свой язык, прокладывая путь вверх, пока не нашел бутон ее клитора. Он был спрятан в сочных складочках, словно жемчужина в ее очень-очень влажной устрице. На вкус она была чертовски божественна.

— О господи… — Она вцепилась руками в мои волосы, и моя грязная девчонка потерлась о мое лицо, пока я посасывал ее клитор. — У меня есть игрушки, Джейсон… В спальне… если ты захочешь… эм…

— Ты хочешь, чтобы я растянул тебя, грязная девчонка? Это то, чего ты хочешь? — Ее тело ответило за нее, складочки ее влагалища задрожали напротив моего рта. Я сел прямо, потянув ее за собой.

— Дверь рядом с кухней, справа. — Она протянула руки, и я помог ей подняться на ноги, проводив в спальню. Ее кровать была роскошной, с пурпурными простынями и дюжиной разбросанных подушек. Она ей подходила. Я подвел ее к краю, наслаждаясь танцем ее сисек, пока она двигалась назад, чтобы расположиться в центре.

— Прижми колени к груди. Я собираюсь раскрыть эту великолепную киску.

Ее дыхание участилось, сиськи покачивались, когда она высоко подняла ноги. Я подвинул ее задницу достаточно, чтобы расположиться рядом и взял с прикроватной тумбочки бутылочку смазки и пару презервативов. Итак, я приготовился к игре. Широко раздвинув ее губки, я капнул смазкой на клитор и вошел в нее двумя пальцами. Ее сочная пизда была на удивление тугой, сжимаясь вокруг меня, как горячий гребаный капкан. Да, черт возьми.

— Красивая… — простонал я. — Вот так…

Она издавала такие аппетитные хлюпающие звуки. Большим пальцем я обвел ее клитор, и она медленно расслабилась для меня. Я смазал другую руку, наслаждаясь тем, как она застонала, когда я согнул пальцы. Я входил и выходил из нее нежно, чертовски нежно, дразня и растягивая эту дырочку, пока она легко не приняла в себя четыре пальца.

— Черт, Джейсон, пососи мой клитор еще раз… Пожалуйста, пососи мой клитор…

Грязная девчонка. Меня не нужно было просить дважды.

Я был намного грубее с ее клитором между моих губ, трахая эту горячую гребаную щелку, пока она трепыхалась у моего лица. Джемма опустила ноги, приближаясь к оргазму, крепко сжимая меня между своими пухлыми бедрами. Это было блаженство, лицо было скользким от ее соков, когда она закричала, схватившись за простыни, и кончила мне на лицо. Я натянул презерватив, пока она переводила дыхание, приподнял ее ноги и полностью вошел в нее, застав ее врасплох.

— Господи!

— Хорошая девочка.

— Трахни меня, Джейсон, пожалуйста… жестко… — прошипела она. Я прижал ее запястья над головой одной рукой, меняя положение для более глубокого проникновения. — Да! Блядь, да!

Свободной рукой я схватил ее за покачивающиеся сиськи, сжимая пальцами соски.

— Блядь, Джемма… Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

Я закрыл глаза, и она была такой узнаваемой, ее стоны возбуждения были теми же сладкими звуками, которые я любил месяцами, но стало гораздо больше. Шлепок, шлепок, шлепок моей кожи по ее коже изматывали мои чувства.

— Ты можешь принять еще, грязная девчонка? Скажи мне, что ты хочешь большего…

— Я хочу большего, — прохрипела она. — Все, что у тебя, блядь, есть…

— Хорошая девочка, — я скользнул рукой вниз к ее киске, и она зашипела, когда я ввел два пальца рядом со своим членом. — Это моя гребаная девочка. Не могу дождаться, когда увижу два гребаных члена в твоей киске. Мы разорвем тебя на хрен.

— Я хочу этого! — взвизгнула она. — Я хочу, чтобы ты дал мне это, ты и твои грязные гребаные друзья, я хочу, чтобы ты использовал меня. Использовал мои дырочки, Джейсон, используй все мои гребаные дырочки!

Прошло чертовски много времени с тех пор, как я был по самые яйца в горячей, влажной киске. Я кончил, как последний ублюдок, опустошившись и взревев на все гребаное здание. Она распалась подо мной, шипя, воя и извиваясь, как маленькая развратная сучка, которой и обещала быть.

Кровь застучала у меня в ушах, когда я рухнул на нее, а затем моя грязная девчонка захихикала великолепным грязным смехом, который я так хорошо знал.

* * *

Джемма

Мне было так приятно ощущать на себе его вес. Его кожа горячая и липкая на моей груди, и такая чертовски твердая, будто он был отлит из железа. Он уткнулся лицом мне в шею, и его влажные волосы щекотали меня. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце напротив моего. В воздухе стоял сильный запах секса, секса и цитрусового геля для душа.

Посторгазмическая эйфория окончательно расслабила меня.

— Черт, — снова рассмеялась я. — Это было безумием.

Я почувствовала его улыбку на своей коже.

— Ты стоила того, чтобы ждать, и всех телефонных счетов, и поздних ночей.

— Пожалуйста, не будь психопатом-убийцей, — простонала я. — Секс просто, ну слишком хорош.

— Я не психопат-убийца. Просто грязный плохой незнакомец. Очень, очень грязный, плохой незнакомец.