Тогда всё в порядке. Думаю, в будущем я не буду заглядывать к тебе, чтобы одолжить чашку сахара. Щёки пылают, я возвращаюсь к нашему столику.

Слоан смотрит на меня с недоверием.

— Что только что произошло?

— Я спросила его, не подвезёт ли он меня домой.

Слоан моргает, один раз, медленно. Когда она приходит в себя от изумления, спрашивает:

— И?

— И он ясно дал понять, что предпочёл бы, чтобы его член был зажат дверцей машины. Мы готовы выдвигаться?

Слоан встаёт, берёт свою сумочку, висящую на спинке стула, и качает головой.

— Ух ты. Он отказал нам обеим. Возможно, ты права насчёт того, что он женат. — Когда мы направляемся к входной двери, Слоан задумчиво добавляет: — Может быть, он просто стеснительный.

Или, может быть, он окажется серийным убийцей и избавит меня от страданий.

Хотя, наверное, нет. Я не настолько удачлива.

Кейдж

Это не должно иметь значения, что она сногсшибательна, но это имеет значение. Она так экстравагантно красива, что я чуть не рассмеялся вслух, когда увидел её.

Я был готов ко всему, кроме этого. Это меня удивило.

А я ненавижу сюрпризы. Обычно, когда меня застают врасплох, кто-то начинает истекать кровью.

Но теперь я знаю. В следующий раз, когда я увижу её, то буду готов. Я не позволю этому лицу или этим ногам, либо этим невероятным глазам отвлечь меня от того, зачем я пришёл сюда.

И эти волосы тоже. Я никогда не видел таких блестящих и чёрных волос. Они похожи на волосы сказочных принцесс. Мне хотелось погрузить руки в эту густую, сияющую массу волн, откинуть её голову назад и…

Твою же мать.

Я знаю, что лучше не смешивать бизнес с удовольствием. Мне просто нужно сосредоточиться и сделать то, ради чего я сюда приехал.

Если бы только она не была так чертовски красива.

Я не люблю ломать красивые вещи.

Нат

Я проснулась утром с пульсирующей головной болью и храпящим Моджо в районе моего лица.

— Боже, пёс, — бормочу я, тыча пальцем в его пушистую грудь. — Ты не мог бы быть немного потише? У мамочки похмелье.

В ответ Моджо ворчит, зарывается поглубже в подушку и издаёт смачный пердящий звук, от которого может содраться краска со стен.

Я перекатываюсь на спину и вздыхаю, задаваясь вопросом, не натворила ли я что-то ужасное в прошлой жизни. Иногда я думаю, что это единственное логичное объяснение дерьмовому реалити-шоу моего существования.

Когда звонит телефон, я поворачиваюсь в сторону тумбочки, пока моя рука не накрывает сотовый. Я нажимаю кнопку ответа, но не успеваю даже поздороваться, как Слоан что-то бормочет мне в ухо.

— Я всё поняла. Он вдовец.

— Что? Кто?

— Не тупи. Тебе ведь известно кто. Жеребец, который отказал двум самым горячим красоткам на Западном побережье, потому что… — Слоан делает паузу для придания драматического эффекта. — Он в трауре!

В мире Слоан единственная законная причина, по которой парень не интересуется ею, – это если он гей, женат, у него проблемы с мозгами или его жена недавно умерла. Совсем недавно. Например, где-то с неделю. Я также думаю, что она втайне верит, что при достаточном воздействии её чар мужчина в любой из этих ситуаций всё равно придёт в себя.

Хотела бы я иметь такую уверенность.

Я провожу языком по зубам и молюсь, чтобы материализовалась фея-крёстная и принесла мне воды и аспирина. С кружкой пива.

— Почему ты звонишь мне так рано, бессердечная ведьма?

Слоан смеётся.

— Не рано, сейчас десять часов. Я уже провела два занятия йогой, позавтракала и перебрала свой гардероб. И ты обещала, что это ты позвонишь мне, помнишь?

Не знаю, видимо, я не помню из-за выпитого белого вина за ужином… и всего красного вина после того, как я вернулась домой. Слава богу, я не приложилась к бурбону.

Пока не приложилась. У меня ещё целый день впереди.

— Почему я обещала, что позвоню тебе?

Наступает напряжённая пауза.

— Мы же несём твоё платье в секонд-хэнд под названием «Второе дыхание».

О боже.

Всхлипывая, я закрываю лицо рукой и закрываю глаза, как будто это поможет мне спрятаться.

— Даже не думай придумывать отговорок. Мы отправляем твоё свадебное платье на свалку, Нат. Сегодня. Ты должна вытащить эту штуку из дома. Оно преследовало тебя достаточно долго, — твёрдо говорить мне Слоан.

Я бы обвинила её в излишнем драматизме, но «преследовало» – правильное слово. Проклятая тварь появляется в моих снах, гремя цепями и исходя стонами. Я не могу пройти мимо шкафа, где оно хранится, не почувствовав мороза на коже. Платье приняло некое потустороннее присутствие, и не совсем дружелюбное.

— Хорошо. — Мой голос падает. — Но... что, если…