Боже, какой у него сексуальный голос. И его тело такое горячее. Как и воздух вокруг меня, моя кожа и трусики. У меня в трусах пожар, который может превратить все восточное побережье в груду дымящегося пепла.

Я хрипло говорю:

— Потому что ненавижу тебя и хочу быть там, когда один из твоих врагов, наконец, прострелит тебе сердце.

— Но я уже позволил этому случиться, девочка, — бормочет Деклан, его губы скользят по моей коже. — Мое сердце уже изрешечено.

Деклан откидывает мою голову назад и целует. И вот так просто я улетаю. Вся борьба уходит из меня. Воля к сопротивлению исчезает в мгновение ока. Я прижимаюсь к Деклану и позволяю ему впиться в мой рот глубоким поцелуем, не заботясь ни о тихих звуках удовольствия, которые я издаю, ни о том, что Киран наблюдает за всем этим, ни о чем другом.

Я просто сдаюсь. В плен его губ. Растворяюсь в поцелуе. Капитулирую.

Когда поцелуй заканчивается, и я возвращаюсь из космоса, сворачиваюсь калачиком у него на коленях, как котенок, закинув ноги на одно из его мускулистых бедер, а связанными руками обвиваю его широкие плечи. Деклан сжимает меня в объятиях, словно в тисках.

Я тяжело дышу. Меня бьет мелкая дрожь. Не думаю, что я когда-либо чувствовала себя такой живой.

— Такая чертовски милая, — говорит Деклан, прерывисто дыша. — Я жажду больше этой милоты.

— Хорошо, — шепчу я.

Деклан снова завладевает моим ртом. Я погружаюсь, затем погружаюсь еще глубже, пока полностью не теряюсь в поцелуе, лениво плывя по волнам восхитительного тепла, густого и приторного, как сахарная вата. Деклан стонет мне в рот, и я вздрагиваю.

Он хватает меня за подбородок и кусает в губы. Когда хнычу, он опускает руку мне на шею. Большущей ладонью Деклан завладевает моей шеей почти полностью.

Я могла бы ахнуть. Могла бы застонать или пошевелиться рядом с ним. Я не уверена, что я делаю, но от моих действий он весь напрягается, становясь ненасытным и в десять раз более напряженным.

— Посмотри на меня.

Медленно открываю глаза. Деклан смотрит на меня сверху-вниз горящими глазами.

— Ты - моя пленница.

Я киваю, в голове у меня все плывет. Он чего-то хочет, но не знаю, чего именно. Не могу думать. Едва могу дышать. По моим венам струится Red Bull со снежком.

— Ты останешься со мной. И на этот раз сделаешь то, что я тебе велю. И веди себя хорошо. Будь послушной. — Я на это лишь улыбаюсь. Мне нравится, когда он бредит. — Скажи «да».

— Да. На сегодняшний вечер.

— Мы поговорим о сроках позже. Почему на тебе только одна туфля?

— Это долгая история.

Его притягивающие, требовательные губы снова завладевают моими. Деклан целует меня так, словно находится в камере смертников, перед казнью, и я - его последняя трапеза. Я никогда не испытывала такого наслаждения. Такого всепоглощающего чувства.

Или такого возбуждения. Я думаю, если бы он хотя бы подышал на мой сосок, я бы кончила.

Но Деклан и близко не приближается к груди. Просто целует меня, снова и снова, всю обратную дорогу в город. Время от времени останавливается, чтобы прошептать мне что-то по-гэльски, губами прижимаясь к моему уху так близко, что могу только слышать то, что он мне говорит. К тому времени, как мы въезжаем в гараж его дома, я схожу с ума от желания.

Пока поднимаемся на лифте на верхний этаж, я снова перекинута через его плечо. С любым другим мужчиной обращение как с багажом свело бы меня с ума. Я бы никогда этого не приняла – пнула бы его в лицо и заставила лизнуть ногу.

Но есть что-то невероятно возбуждающее в том, как большая рука Деклана собственнически лежит на тыльной стороне моего бедра, и в том, как легко он переносит мой вес, и в том, что он не спрашивал разрешения на рукоприкладство. Деклан просто сделал это. Как будто это зависело не от меня. Как будто с этого момента Деклан принимает все решения, нравится мне это или нет.

Боже, помоги мне, мне это нравится. Очень нравится.

Двери лифта раздвигаются. Деклан пересекает пространство жилища. Автоматически включается свет, освещая наш путь по коридору к главной спальне. Никто из нас не произносит ни слова.

Деклан переворачивает меня и бросает на кровать. Я подпрыгиваю на матрасе, затаив дыхание, и смотрю на него широко раскрытыми глазами. Сердцебиение учащается, пока связанные руки подняты над головой.

Деклан смотрит на меня сверху-вниз с твердым подбородком из полуопущенных ресниц, теребя узел галстука.

— Тебе нужно поесть. И принять душ.

Мне требуется мгновение, чтобы перевести дыхание.

— Вообще не это я ожидала от тебя услышать.

— Я собираюсь искупать тебя. Потом накормлю тебя. А потом трахну тебя. Именно в таком порядке. Нет, закрой рот. Никаких разговоров.

Дрожа, я прикусываю губу и смотрю на него снизу-вверх. Он лишь улыбается.