— Понятно. — Затем тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам и, кажется, собирается с духом. Выпрямляясь во весь рост и разглаживая рукой галстук, он расправляет плечи и выпячивает челюсть.

Меня поражает, что он не хочет возвращаться на улицу. Не потому что хочет остаться со мной, а потому что он боится того, что или кто его ждет снаружи.

Когда Деклан поворачивается, чтобы уйти, я импульсивно говорю:

— Эй. Гангстер.

Он оборачивается, его улыбка меркнет.

— Да, девочка?

— Ты справишься с этим. — Он слегка хмурится, не понимая. — Ты меня слышал. Что бы ты ни собирался сделать, у тебя все получится на отлично. Просто сделай глубокий вдох и вспомни, кто ты, черт возьми, такой.

Выглядя ошеломленным, Деклан тихо повторяет:

— Вспомнить...

— Это то, что я всегда повторяю себе, когда не чувствую себя на все сто. Помни, кто ты есть.

Могу точно сказать, что он не хочет спрашивать, но любопытство берет верх.

— И кто же ты? — спрашивает меня Деклан.

— Я такая одна, единственная из тех, кто когда-либо был или когда-нибудь будет. Почти как ты. Одним словом, я незаменима.

Деклан приоткрывает рот и продолжительно молча смотрит на меня.

— В детстве тебя точно роняли головой вниз. Это все?

Не могу не улыбнуться глубине его изумления.

— Нет. Меня никто не ронял. Я была средним ребенком, так что меня в основном просто игнорировали. Но я научилась быть самой себе чирлидершей, и знаешь, что? Чем больше ты пытаешься поверить в себя, тем больше у тебя это на самом деле получается. Твой мысленный диалог начинает звучать громче. Ты должен сохранять позитивный настрой. Так что просто выйди туда, скажи себе: «Я справлюсь с этим», и поверь в это. С тобой все будет в порядке.

Теперь Деклан, кажется, рассержен.

— Ты говоришь мне ободряющую речь?

— Ты выглядишь так, будто тебе это не помешало бы.

Он категорически заявляет:

— Ты определенно не с этой планеты.

— Спасибо.

Деклан раздражен моей саркастической улыбкой, и на лице снова это выражение... взгляд, способный расплавить сталь. Бормоча что-то себе под нос, он разворачивается, рывком открывает дверь и выходит, захлопнув ее за собой.

Примерно через десять минут начинают приходить сообщения.

«Мне жаль, что я так сильно тебя раздражаю».

Когда я игнорирую это сообщение, она присылает другое.

«Ладно, слово «извини» может быть сильно преувеличено. Вот список того, что мне нужно». Она присылает такой длинный список, что я жалею, что дал ей телефон. Список включает в себя определенные предметы одежды, косметики, туалетных принадлежностей и продуктов питания. Органические продукты, если быть точным, экзотические блюда, о которых я никогда не слышал, с такими названиями, как рамбутан, черимойя и агуахе6. Плюс четыре разных сорта капусты.

Следует пауза не более чем на пять минут, затем сообщения начинаются снова, с промежутком всего в несколько мгновений между каждым из них.

«Ты уже сообщил Натали, что со мной все в порядке? Я беспокоюсь за нее».

«Шон жив? Я не видела, как он выходил из лимузина. Я беспокоюсь и о нем тоже».

«Почему в твоей спальне нет телика?»

«Знаешь, есть и другие производители костюмов, кроме Armani».

«Помни: ты заслужил это».

В конце концов мне приходится выключить звук, потому что все продолжают странно пялиться на меня. Я стою в комнате, в которой, по меньшей мере, тридцать ирландских гангстеров, пришедших засвидетельствовать свое почтение, а мой телефон разрывается, как у какого-нибудь подростка в разгар эмоционального срыва.

Я отвечаю: «ТЫ СО МНОЙ НЕ РАЗГОВАРИВАЕШЬ, ПОМНИШЬ?»

Она отправляет в ответ эмодзи со средним пальцем.

Я, блядь, не могу поверить, что это недоразумение случилось в моей жизни.

Через тридцать минут после ухода Деклана входит Киран, неся поднос с едой. Он ставит его на кофейный столик и разворачивается, чтобы уйти.

— Киран? — Он останавливается как вкопанный. Не оборачивается ко мне, просто выдыхает в ужасе. — Хотела поинтересоваться, как ты себя чувствуешь.

Повисает пауза, затем он произносит с характерным сильным ирландским акцентом:

— Повтори еще раз?

— Твой нос. Ты в порядке?

Он поворачивается ровно настолько, чтобы хмуро посмотреть на меня через плечо и произносит фразу с последним гэльским словом: