— Ты можешь принять ее после.

Я невинно спрашиваю:

— После чего?

Деклан бросает на меня испепеляющий взгляд.

— После того, как я покажу тебе, почему ты хочешь стать моей женой.

Распахнув дверь спальни, он втаскивает меня внутрь, затем пинком захлопывает за собой дверь. Он не утруждает себя никакими другими объяснениями, просто хватает меня и крепко целует.

Я отстраняюсь, задыхаясь от смеха.

— Кто-нибудь скучал по мне?

Обхватив мою голову руками, он хрипло говорит:

— Да. По тебе, и твоему умному ротику, и твоей идеальной заднице. Я чуть не сошел с ума, черт возьми. Я больше никогда не хочу разлучаться с тобой так надолго.

Мое сердце колотится от счастья. Я смотрю в его прекрасные голубые глаза, полные обожания, и не могу сдержать глупой улыбки, которая появляется на моем лице.

— Думаю, это можно устроить... сэр.

Деклан прикрывает веки. На его челюсти напрягается мускул. Он облизывает губы, затем снова целует меня, держа мою голову, когда я обвиваю руками его талию. Деклан жадно впивается мне в губы, издавая горловой звук удовольствия.

Когда поцелуй заканчивается, мы оба прерывисто дышим.

— У меня есть для тебя подарок за возвращение домой, — шепчет он.

— О, хорошо. Сколько в нем карат?

Он приподнимает бровь.

— Сколько карат ты хочешь?

— Я говорила не о кольце. Помимо колец, есть множество других украшений. — Я мило улыбаюсь. — Как диадемы, например. Видел ту, что герцогиня Кембриджская надела на свою свадьбу с принцем Уильямом?

Он пытается не улыбаться, но ему это не удается.

— Ага.

— Вот такую же. Только больше.

— Итак, корона.

— Теперь ты понимаешь картину.

— С той секунды, как я увидел тебя, я понял, что ты требовательна к себе. Иди сюда.

Снова взяв меня за руку, Деклан подводит меня к кровати. Затем он молча встает, наблюдая за выражением моего лица, пока я рассматриваю аккуратно разложенный дисплей на шелковом пододеяльнике.

Волна жара разливается по моей груди, и я тихо говорю:

— Неплохая коллекция.

Он медленно проводит рукой вверх по моей спине и сжимает затылок. Наклонившись к моему уху, он говорит:

— Выбери то, что любишь.

Мои соски напрягаются. У меня пересыхает во рту. Между моих ног расцветает пульсация жара, такая же, как та, что согревает верхнюю часть моего тела. О боже. Я сейчас упаду в обморок.

Однако я не хочу пропустить все самое интересное, поэтому заставляю себя медленно дышать, осматривая кнуты, флоггеры, хлысты и лопатки, расставленные в ряд от одного края матраса до другого.

Я показываю на один из них, обтянутый красно-черной кожей, с плетеной ручкой и длинными кожаными кисточками, свисающими с конца.

Массируя мою шею, Деклан издает тихий звук одобрения.

— Этот мне тоже нравится. Раздевайся.

Деклан отступает назад, складывает руки на груди и пристально смотрит на меня.

Выжидает.

Святые сыр и рис, этот мужчина знает, как правильно приветствовать девушку дома.

Я снимаю пальто и позволяю ему упасть на пол. Трясущимися руками я расстегиваю блузку. Это белое шелковое платье с длинными рукавами, которое я привезла с собой в Нью-Йорк, когда впервые поехала навестить Нат, а кажется, что это было целую жизнь назад. Вся моя одежда была упакована в багажник Бентли, из которого меня похитили, и Нат хранила ее для меня у них дома.

Я делаю мысленную заметку позже спросить Деклана, что случилось с розовой юбкой из тюля от Бетси Джонсон, которая была на мне в тот вечер, затем выкидываю из головы все мысли и снимаю блузку с плеч.

Мой лифчик падает вслед за ней прямо на пол.

Деклан смотрит на меня жадными глазами, пока я расстегиваю ширинку на джинсах и тяну молнию вниз. Облизывая губы, он наблюдает, как я снимаю джинсы. Когда я снимаю трусики и отбрасываю их в сторону, он долгое время ничего не делает, только смотрит на мое обнаженное тело.

Затем Деклан мучительно медленно обходит меня по кругу.

Сзади он убирает волосы с моей шеи. Деклан целует меня в затылок, затем двигается губами к моей шее сбоку и нежно прикусывает меня там, скользя другой рукой по моей груди и вниз между ног.

Стоя позади меня, он горячо рычит мне в ухо:

— Это принадлежит мне. Повтори.

Большой ладонью он накрывает мое лоно и сжимает.

Тяжело дыша в предвкушении, я шепчу:

— Оно твое.

За свое упущение я получаю легкий шлепок между ног.

Я подскакиваю и выпаливаю:

— Оно ваше, сэр.

— Да, детка. Мое. И это.