— Смейся над этим, если хочешь, но если ты не будешь сотрудничать со мной, ты останешься в этой комнате на всю оставшуюся жизнь без контактов с внешним миром и у тебя не будет ничего, кроме ведра, в которое можно срать.

— Понимаю. Вот тебе и Билль о правах и эти надоедливые шестая и восьмая поправки.

Он прищуривается, услышав мой презрительный тон. Некоторое время он скрежещет зубами. Это напоминает мне о Деклане. Я скучаю по нему с острой, внезапной болью.

— Деклан О'Доннелл, — снова произносит Человек-гора. — Расскажи мне о нем.

— Никогда о нем не слышала. Итак, как давно вы работаете в ФБР? Или это ЦРУ? Держу пари, они действительно полезны для здоровья. Похоже, их дресс-код стал немного свободнее, но на самом деле я знаю что-либо о федеральном правительстве только из фильмов. Вы видели франшизу о Джейсоне Борне? Люблю этого парня. Такой напряженный.

— Как вы с ним познакомились?

— Кто? О, опять этот парень Деклан? Я уже говорила тебе, что понятия не имею, кто это.

Человек-гора огрызается:

— Мы наблюдали за тобой. Мы знаем, что ты с ним связана. Мы подобрали тебя на его территории.

— Послушай, я просто в отпуске. Я поехала в фешенебельную часть города и решила прогуляться по чьему-нибудь пляжу. Разве это здесь противозаконно? В Калифорнии мы постоянно этим занимаемся. С другой стороны, это очень прогрессивное государство.

— У нас есть ваши совместные фотографии, — настойчиво говорит он, стараясь не терять терпения.

Я пожимаю плечами.

— Это была не я.

Наступает долгое молчание. Я пользуюсь возможностью повнимательнее рассмотреть татуировки на его предплечье.

— Что это, друид? Немного похож на Гэндальфа из «Властелина колец».

Дверь открывается. Входит еще один мужчина.

На вошедшем темный костюм, галстук в полоску и запонки. У него копна пепельных волос и лицо, как гранитная плита. Его оксфорды могли бы ослепить меня своим блеском.

— О, смотри, Горец, прибыло высшее руководство. Полагаю, ты не так уж блестяще справлялся с допросом своего заключенного.

Быстро закрыв за собой дверь, новенький на мгновение оценивает меня. Затем он одаривает меня улыбкой, такой же дружелюбной, как у бешеной собаки, обнажающей зубы.

— Здравствуйте, мисс Келлер.

У него нет заметного акцента, но есть очень странная манера растягивать слоги, так что кажется, будто он пробует новый язык. Как будто он копия человека, а не настоящий инопланетянин, пытающийся вписаться в общество.

— О, вау, я только что вспомнила сцену из «Матрицы», где агент Смит расспрашивает Нео о его связи с Морфеусом. Ты говоришь точь-в-точь как он и похож на него. За исключением того, что ты намного старше. И нам нужно купить тебе пару темных солнцезащитных очков, чтобы прикрыть эти глазки-бусинки.

Человек-гора и Костюм обмениваются взглядами. Костюм говорит:

— Я разберусь, Грейсон.

— Грейсон? Ух ты, это очень классное имя. Держу пари, ты был суперпопулярен в старшей школе.

Грейсон делает что-то странное со своим ртом. Я думаю, он старается не улыбаться, но, возможно, мне все это мерещится.

Он выходит из комнаты, оставляя меня наедине с костюмом.

— Мисс Келлер, меня зовут Фома Аквинский.

— Чушь собачья. Типа как итальянский философ?

— Да.

— Как-то случайно. Пожалуйста, продолжайте.

Он сцепляет руки за спиной и подходит к металлическому столу, на который садится, покачивая ногой взад-вперед. Это очень не по-мужски, и это никак не повышает мой несуществующий уровень страха.

— Мисс Келлер, мы знаем о вашей связи с русской братвой. Мы также знаем о вашей причастности к ирландской мафии. Это неоспоримые факты, и они хорошо задокументированы, поэтому, пожалуйста, окажите мне любезность и откажитесь от своей уловки о вашей невиновности.

Я восхищаюсь его словарным запасом. Однако без этой улыбки бешеной собаки я могла бы прекрасно обойтись.

Фома продолжает так, словно он напыщенный университетский профессор, читающий лекцию, которую все его студенты проспали.

— Согласно Закону «О Патриотизме», я имею право держать вас здесь неограниченное время. Как террорист и вражеский засланец, вы не имеете никаких прав. Ваше дальнейшее будущее находится исключительно в моих руках. Пожалуйста, тщательно обдумайте все это, прежде чем отвечать на мои вопросы.

Он делает паузу, чтобы дать мне немного времени решить, хочу ли я начать плакать и умолять.

Вместо этого я зеваю.

— Как у вас завязались отношения с Декланом О'Доннеллом?

— Я понятия не имею, кто это.

Выражение его лица мрачнеет. Это подвиг, учитывая, что у него лицо, как унитаз. Он щелкает пальцами, и в комнату входят двое амбалов.