Слоан смеется. — "Barfly". (прим. фильм Пьянь)

— Я люблю этот фильм. Микки Рурк был таким крутым, когда был молодым.

Слоан корчит мне рожу. — Не говори "дурь". Это заставляет тебя звучать как представителя поколения Z.

— Я — Поколение Z.

— Фу. Это объясняет, почему ты такая антисоциальная.

— По крайней мере, я не Millennial. Вы, ребята, все нарциссы.

— Мы не такие! — возмущенно говорит она.

Когда я просто смотрю на нее, скривив губы, она снова смеется. — Ладно. Ты меня поймала.

Деклан выглядит заинтересованным поворотом разговора. — К какому поколению я отношусь?

Не подумав, я хихикаю и говорю: — Поколение Big D.

Он поднимает голову, Слоан поднимает брови, и я отступаю так быстро, как только могу. — Буква D не означает член!

Слоан растягивает слова: — Тогда что это означает, Смоллс?

Съежившись, с пылающим лицом, я поднимаю плечи до ушей и смиренно лгу: — Чувак?

— Угу. Она запрокидывает голову и смеется. — О боже. Если бы ты только знала, насколько ты права!

Деклан переводит взгляд с меня на неё. — Я потерялась.

Слоан протягивает руку и сжимает его бедро. — "D" означает папочка, милый.

Он бросает взгляд на ее руку, лежащую на его бедре, затем переводит взгляд на ее рот. Его голубые глаза становятся горящими. Его улыбка появляется медленно и горячо.

И я ухожу оттуда.

Я резко встаю, чуть не опрокидывая стакан с водой. Одергивая подол платья, я говорю: — Сейчас вернусь.

— Куда ты идешь?

— В дамскую комнату.

— Паук. Деклан щелкает пальцами. Паук вскакивает на ноги.

— Думаю, я смогу пописать сама, спасибо.

Игнорируя меня, Деклан делает жест рукой, показывая, что Паук должен следовать за мной, куда бы я ни пошла.

Зная, что у меня нет права голоса в этом вопросе, я вздыхаю и направляюсь в заднюю часть ресторана, смущенно одергивая подол и надеясь, что Паук не следует за мной слишком близко. Он, вероятно, увидит одну из моих бледных ягодиц.

Блин! Зачем я согласилась надеть это дурацкое платье?

Я врываюсь в дверь дамской комнаты и запираюсь в кабинке. Я сижу на унитазе, уперев локти в бедра и подперев подбородок руками, пока не кажется, что прошло достаточно времени, чтобы Слоан подрочила Деклану под столом. Или что там они собирались сделать.

Затем я иду к раковине помыть руки. Даже если я не писала, чистые руки — всегда хорошая идея.

Когда я выключаю воду и тянусь за бумажным полотенцем, случайно бросаю взгляд в зеркало над раковиной. Я замираю от ужаса.

Прямо за моей спиной стоит мужчина.

Он огромен.

Пугающе высокий и широкоплечий, он стоит, широко расставив ноги и свесив массивные руки по бокам. Он весь в черном, включая тяжелое шерстяное пальто с поднятым воротником, закрывающим татуированную шею.

Его волосы и борода густые и темные. В мочке уха поблескивает маленькая серебряная серьга-обруч. Под опущенными бровями его глаза поразительного бледно-зеленого оттенка.

От него исходит мощная энергия насилия и тьмы.

Это как оказаться в комнате со сверхмассивной черной дырой. Меня вот-вот сожрут, и я исчезну навечно.

Он самое красивое и самое ужасающее существо, которое я когда-либо видела.

Его пристальный взгляд в зеркале прикован к моему, и он бормочет: — Тебе не нужно продавать себя, малютка.

Его голос глубокий, насыщенный и гипнотизирующий.

Как и его запах. От него пахнет чем-то таким, кто живет и охотится в лесу.

— Ты выше этого, что бы он тебе ни говорил.

Он говорит по-английски, но я понятия не имею, что он говорит. Я не могу думать. Я не могу сосредоточиться. Все, что я могу делать, это смотреть на него, охваченная ужасом и восхищением, мое сердце бьется как сумасшедшее. Все остальное во мне застыло.

— Возьми это.

Подойдя ближе, он достает конверт из внутреннего кармана своего пальто. Это толстый коричневый прямоугольник с резинкой посередине. Он наклоняется и бесшумно ложит его на столешницу рядом с раковиной. Он смотрит в мои широко раскрытые, немигающие глаза.

— Не возвращайся к нему. Уходи сейчас. Сделай свою жизнь лучше.

Он протягивает руку и нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке. Его голос становится еще тише.

— Я могу сказать, что для тебя еще не слишком поздно. В этих прекрасных глазах все еще светится надежда.

Быстрый и бесшумный, как дым, он разворачивается и исчезает за дверью, оставляя меня ошеломленной и затаившей дыхание.

Я потная, дрожащая, дезориентированная.

Что, черт возьми, только что произошло?