— А, отлично. Я звоню, чтобы обсудить ваш счет по налогу с продаж.

Я уже нутром чую, что все будет очень плохо.

— А что с ним?

— Мы провели внутренний аудит и обнаружили некоторые аномалии в ваших декларациях.

Сглотнув, я повторяю: — Аномалии?

— Да. Ваши доходы были занижены в течение нескольких лет. Десяти, если быть точным.

Сердце бьется так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Мой голос звучит высоко и сдавленно.

— Нет, это невозможно. Мы ведем учет каждой продажи, даже наличных. И мы всегда вовремя подаем документы. Мой бухгалтер - отличный...

Он прерывает меня: — Основной остаток по счету составляет один миллион девятьсот шестьдесят четыре тысячи долларов и семьдесят два цента.

Я задыхаюсь от ужаса и покрываюсь холодным потом.

Мистер Монтгомери спокойно добавляет: — Плюс штрафы.

— Штрафы?

— Мы можем отменить штрафы, если вы выплатите основную сумму в течение тридцати дней.

Моя хватка за реальность ослабевает, и я истерически смеюсь.

— О, как чудесно! Как щедро с вашей стороны! Я так рада!

Он решает, что я веду себя как заноза в заднице, и меняет свой профессиональный тон на холодный неодобрительный.

— Мисс Иствуд, это не повод для смеха. Налоговое мошенничество — это преступление, которое карается серьезными штрафами. — Его голос становится угрожающим. — Или тюремным заключением.

В панике я вскакиваю со стула и начинаю метаться.

— Послушайте, это должно быть какая-то ошибка. Мы заплатили все налоги с продаж, которые когда-либо собирали. Вам нужно еще раз просмотреть декларации.

— Уверяю вас, здесь нет никакой ошибки.

— Должна быть!

— Нет. Вы будете платить чеком или банковским переводом?

— У меня нет двух миллионов долларов!

Мистер Монтгомери кудахчет.

— Как жаль. В таком случае, мы продолжим сбор денег. Вы владеете своим домом?

— Что?

— Мы наложим арест на имущество.

— Я снимаю квартиру! У меня нет ничего, кроме машины!

— Тогда мы наложим на нее арест. И получим судебное решение против вас лично, чтобы все будущие доходы были конфискованы до тех пор, пока не будет выплачена вся причитающаяся сумма.

От того, как холодно он рассуждает о разрушении всего моего финансового будущего, мне хочется рвать на себе волосы. Дрожа и обливаясь потом, я стою у стола, одной рукой сжимая трубку, а другой прижимая ее ко лбу.

— Я не видела ни счета, ни какого-либо уведомления об этом. Как вы можете уже начинать собирать деньги?

— Мы отправили несколько счетов-фактур на ваш рабочий адрес. Вы не ответили.

— Это потому, что я никогда их не получала!

Он фыркает, как будто считает меня большой жирной лгуньей.

— Тем не менее, счет остается просроченным.

— Как, черт возьми, я смогу достать два миллиона долларов?

Мистер Монтгомери презрительно говорит: — Я не могу давать финансовые советы, мисс Иствуд. Я не бухгалтер.

Этот парень. Клянусь Богом, этот парень вот-вот охренеет и все узнает.

— Послушайте меня, Дэвид. Кто-то совершил ошибку. Огромную ошибку. Вы должны еще раз взглянуть и исправить ее.

Он превращается в робота и произносит заученный наизусть сценарий, который звучит так, будто взят прямо с сайта компании.

— Если налогоплательщик не согласен с решением, касающимся его ответственности за уплату налогов или сборов, он может оспорить это решение, подав апелляцию в установленные законом сроки.

Наконец-то надежда!

— Значит, я могу подать апелляцию?

После паузы, во время которой я слышу, как мистер Монтгомери перекладывает бумаги, он возвращается на линию с улыбкой в голосе.

— Вообще-то, нет. Срок истек.

На мой возмущенный стон он отвечает: — Я дам вам свой номер, чтобы вы могли связаться со мной по любым вопросам.

Мне едва хватает ума, чтобы записать его, но я все же делаю это, нацарапав номер 800 в блокноте рядом с телефоном, а затем с отвращением бросаю ручку.

— До свидания, мисс Иствуд. И удачи вам.

Ликуя, он отсоединяется.

Мудак.

Когда стою на месте, и холодный пот струится по моим вискам, то вижу маленькую белую карточку на дне коричневого пакета, который взяла у Каллума. Я тянусь внутрь и беру ее.

Это его визитная карточка. Его имя, название компании и контактная информация выбиты на ней элегантным черным шрифтом.

Я переворачиваю открытку и обнаруживаю, что он написал записку на обратной стороне таким точным шрифтом, что она кажется сделанной на компьютере.

Спасибо за удовольствие от твоей компании.