Ее глаза распахнулись, сердце внезапно подскочило в груди. По спине прошла волна дрожи и замерла в животе. Она увидела Трика над собой, бледного и величественного, его губы прижимались к ней. Кожа юноши была алебастровой, дреды, черные как ночь, завязаны в хвостик, чтобы не падали на лицо, которое могло быть вылеплено самой Богиней. Он нежно поцеловал Мию, поглаживая ее щеку, и наконец отстранился, чтобы посмотреть на нее с немым вопросом в пылающих глазах. Она увидела, что он голый и стоит на коленях на кровати, в то время как Эшлин опустилась между ее ног, распаляя огонь все больше и больше.
В голове Мии столкнулись, как умирающие звезды, тысячи мыслей. Тысячи вопросов. Что это, какой-то безумный сон? Или ее темнейшее желание, вырвавшееся из глубин и стиснувшее воздух в легких?
Эшлин усеяла ее десятком страстных, головокружительных поцелуев. Над своим животом Мия наткнулась взглядом на голубые, как опаленные солнцами небеса, глаза. Затем вздохнула, когда Трик поцеловал ее в шею, ресницы девушки затрепетали от щекотного прикосновения его щетины к коже. Эш снова поцеловала возлюбленную, ее язык выписывал круги, губы блестели от влаги.
«Богиня, как же хорошо…»
Мия по-прежнему не могла понять, что это: какое-то наваждение? Может, она все еще спит? Но она чувствовала, как руки Эшлин блуждают по ее вздымающейся груди и опускаются по предплечью к запястью. Затем Эш осторожно направила ее руку к юноше, провела по напряженным мышцам его бедер, по прохладным изгибам неживой кожи и наконец подняла к гладкому, твердому члену.
– О боги, – прошептала Мия.
Трик вздохнул и уткнулся носом в ее шею. Язык Эшлин выплясывал среди пламени ее бедер, подпитывая его все больше и больше. Пальцы Мии пробежались по набухшей головке, и юноша вздрогнул и застонал, обдавая горячим дыханием ее кожу. Выгнув спину, с выступающими мурашками на всем теле, Мия почувствовала, что тонет в потоке. Сладкая пытка языка Эшлин, прохладное прикосновение губ Трика – под напряжением этого жара она вся напряглась, задрожала, но все же вздохнула и сдалась единственной правде, которая имела значение.
Единственной правде, которая была реальна.
«Я хочу этого. Да поможет мне Богиня, но я хочу».
Мия запустила пальцы в волосы Трика и притянула его для страстного, порывистого поцелуя. Слившись с ним губами, ощутила вкус горящих листьев на его языке, низкие стоны, от которых трепетал живот и покалывало все тело. Одна рука блуждала по давно знакомым просторам его плеч, по напряженным линиям торса. Другая гладила его по всей жаркой длине, чувствуя, как учащается его пульс. Эшлин выводила языком имя святых небес между ее ног, и чувственное, бессмысленное удовольствие от всего этого подвело Мию к грани быстрее, чем когда-либо.
Полностью отдавшись ощущениям, она толкнула Трика к изголовью. Тая во рту Эшлин, провела губами по горлу юноши и спустилась по груди к впадинкам и бугоркам мышц живота. Под его стоны добралась до члена, взяла его в руку и осыпала поцелуями от кончика до основания, вырисовывая круги языком и наслаждаясь его вкусом. Ее сердце бешено колотилось в груди, желание пробудило ураган бабочек в животе, руки дрожали, когда она опустила взгляд на Эшлин с последним вопросом в глазах.
Не в состоянии говорить, девушка лишь простонала в ответ. Ее ласки набирали темп, дыхание сбилось, как у утопающей. И, вновь взглянув Трику в глаза, Мия закрыла собственные и взяла его в рот целиком.
Богиня, до чего же он был твердым. Тяжелым и горячим, как только что отлитое железо, и гладким, как шелк. Она почувствовала его сильную руку в своих волосах, услышала, как второй он так крепко вцепился в изголовье, что дерево заскрипело. Мия рьяно взялась за работу, за необузданное и голодное поклонение, и глотала его так глубоко, как только могла. Из Трика вырвался стон, его бедра оторвались от кровати, рука направляла ее. Щеки Мии втянулись, голова закружилась, когда Эш скользнула в нее пальцем и зажгла весь мир. С полным ртом и вздымающейся грудью, она могла лишь застонать, чувствуя пульсирующий и стремящийся наружу поток. В низу живота запылал черный огонь, подхватил и закружил ее, взрываясь в темноте за глазами. Мия достала член изо рта и прижала к щеке, вскрикивая от оргазма, разум и тело больше ей не принадлежали. Она опустила голову, запыхавшись и дрожа, одна рука по-прежнему обхватывала Трика. Мия попыталась восстановить дыхание. Эш между ее ног вырисовывала языком мучительные спирали, и удовольствие стало просто невыносимым. Трик поднял Мию к себе и слился с ней губами, его сильные и ловкие руки поглаживали и сжимали ее ягодицы. Она хотела подарить им те же ощущения, что подарили ей, хотела полностью обладать ими, наполнить их и быть наполненной до потери сознания.