Я внутренне закатываю глаза. «Мне просто нужно знать, есть ли опасность. Мне не нужно, чтобы ты была богом смерти на этом задании».

Я чувствую пульсацию разочарования, а затем они снова говорят: «Выпусти меня, и я буду держать их в безопасности. Всех, даже тех, кто не принадлежит мне».

Странно ли с моей стороны ревновать к тому, что мои узы так властвуют над моими Связными? Возможно. Может быть, мне действительно нужна эта терапия.

Мои глаза пустеют, и Вечный застывает на своем месте, его рука на моем бедре напрягается, но не двигается. Он не напуган, просто готов двигаться, если понадобится.

Темный не реагирует, просто поворачивается, чтобы заговорить со мной. — Есть ли угроза? Она в безопасности?

Все еще очень предан девушке.

Мне это нравится.

— Пока нет. С ней все будет хорошо, чего бы это ни стоило.

Он кивает и делает движение рукой в сторону моего Привязанного. Моего первого Привязанного, того, которого я наконец-то попробовала. Того, который открыл больше моей силы, больше потенциала, живущего внутри девушки, пока я не смогла получить доступ к большему и сохранить ее в безопасности и живой.

Я хочу больше.

— Больше никаких таких мыслей. Ты не собираешься держать ее в безопасности таким образом, — говорит он жестким голосом, и я улыбаюсь ему в ответ, все зубы и острые края.

— С тобой не весело. Дай мне мои узы вместо тебя.

Девушка не согласна со мной. Она пытается вернуть часть контроля, пока водитель ругается под нос, нажимает на газ и заставляет машину двигаться быстрее под нами. Я смотрю вдаль, но там ничего нет. Вокруг нас лишь километры фермерских угодий и скот. Это место, куда нас привезли, настолько отдаленное, что его едва ли можно найти на карте.

— Как далеко мы находимся? — спрашивает Вечный.

Водитель огрызается: — Слишком далеко, раз она там такое вытворяет. Ты можешь вернуть Оли сейчас?

Темный вклинивается. — Нет. Если ее узы вышли, значит, она воспринимает это всерьез. Просто доставь нас туда и не беспокойся о ней. Ты все равно в ее списке безопасности. Рокелл — единственный, кому нужно потеть.

На мгновение в кабине воцаряется тишина, слышен только рев двигателя, а затем Одаренный, сидящий сзади, спрашивает: — Как мне попасть в этот безопасный список? Есть ли процедура подачи заявления, или мне просто придется сломать себе ногу? Я не против этого или чего-то подобного, просто это не совсем мой первый выбор.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и ухмыляюсь, глядя на ужас, который промелькнул на его лице, прежде чем он восстановил контроль над собой и крепче сжал пистолет.

Когда я поворачиваюсь обратно вперед, он бормочет: —Блядь. Это намного хуже, когда оно смотрит на тебя.

Вечный поворачивается, чтобы огрызнуться: — Прекрати называть мою гребаную Связную «оно». Она Оли, и она пытается сохранить твою никчемную шкуру живой, так что держи рот на замке.

Я не чувствую необходимости демонстрировать привязанность или доказывать свою связь с любым из моих Связных, но я накрываю его руку своей на своей ноге в знак похвалы. Его верность мне и нашей Связи никогда не подвергалась сомнению. Не его вина, что он родился в яме со змеями. Он вернулся на свое место, как только я позвала его. Он пришел за девушкой и предложил ей утешение, когда она в нем нуждалась.

Вечный наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, и говорит мне: — Ты светишься. Это чертовски мило, но Блэк потеет на глазах, так что, возможно, тебе захочется над этим поработать.

Я качаю головой. — Он может поработать, чтобы преодолеть это. Я совершенна такая, какая есть.

* * *

Парковка Walmart, на которую мы заезжаем, находится в глуши. Буквально, со всех сторон нас окружают поля, полные коров, а затем огромный супермаркет просто появляется из воздуха.

Когда мы паркуемся, Грифон выходит первым, чтобы провести первичную проверку. На этот раз это занимает гораздо больше времени, в основном потому, что он проверяет полчища людей, которые пришли сюда за покупками, и прочесывание такого количества мозгов занимает больше времени, чем обыскивание пустого склада или дороги перед нами.

Когда он встречает мой взгляд и дергает головой, чтобы я присоединилась к нему, Темный выходит, чтобы открыть мою дверь, его тело прикрывает меня, пока я работаю. Здесь нет никого из Сопротивления. Здесь вообще нет никакой опасности, что, как мне кажется, скорее предупреждение, чем облегчение.

Где они прячутся, поджидая нас?

Почему они не выходят и не играют со мной?

Мой Привязанный смотрит на меня сверху вниз, и когда я киваю ему, давая понять, что все чисто, он начинает отдавать приказы окружающим нас Одаренным. Они двигаются, как только получают свои указания, но когда он доходит до меня, я качаю головой.

— Оли пойдет…

— Нет.