Менее чем за три минуты он заводит меня в дом и усаживает в ванну, вода нагревается до идеальной температуры пара, а вокруг меня медленно поднимаются пузырьки. Я стону, откинувшись назад и погружаясь в воду. Мои руки и ноги довольно грязные, покрыты коркой грязи и бог знает чем еще, но Норта это не волнует, когда он раздевается и забирается внутрь.

Он скользит в ванну позади меня, его тело занимает больше половины пространства, и вода становится опасно близка к переливу. Я жду, что мой Привязанный будет суетиться по этому поводу, как всегда перфекционист, но он сосредоточен исключительно на одном — на мне.

Это особое удовольствие — быть в центре внимания Норта Дрейвена и его навязчивых идей.

Ничто в ванне не исцелило мое тело и не омолодило меня, но при ощущении кожи Норта, скользящей по моей собственной, мои узы оживляются в груди. Они покидают остатки души, оставляя ее в безопасности где-то в районе моих почек, пока они не будут готовы вернуться к ней, и затопляют меня, пока я не позволяю им снова взять верх, отдаваясь волнам желания, которые они испытывают. Мы разделяем пространство в моей голове, хотя узы берут верх над нашими движениями и тем, что мы говорим. Я все еще могу чувствовать и переживать все происходящее рядом.

— Что тебе нужно, Привязанная? — спрашивает Норт, и мои узы поворачиваются в его объятиях лицом к нему.

Его больше не беспокоят глаза пустоты, больше не беспокоят последствия того, будет ли мне больно от того, что мои узы делают с ним. Честно говоря, я хочу того же, что и он.

Я хочу больше.

Норт кивает, то ли услышав мои узы, то ли это просто является частью его осведомленности, но он обхватывает мою шею одной из своих рук и притягивает меня в собственнический поцелуй. Такой поцелуй, который не оставляет сомнений в том, кому я принадлежу, кто меня целует или кто собирается поклоняться мне, как богу, которым я являюсь.

Его свободная рука медленно скользит вниз по моему телу, поглаживая и пощипывая, вымучивая вздохи и стоны, которые он хочет услышать. К тому времени, как он достигает моей киски, я прижимаюсь к нему, отчаянно нуждаясь в большем трении.

Его член твердый и тяжелый между моих ног, идеальной длины для некоторого трения, когда я скольжу своей киской по нему. Его рука тянется к моей заднице и направляет мои бедра, двигая меня именно так, как он хочет.

Вода плещется о край ванны, но мои узы это нисколько не волнует, так как они снова целуют Норта. Прикусывают его губу до крови, нетерпеливые и требовательные.

«Дай мне то, чего я хочу».

— Тогда скажи мне, чего ты хочешь, Привязанная. Ты должна сказать это.

Я чувствую разочарование уз, то, как они тянут его за узы, чтобы добиться своего, но Норт держится стойко и отказывается уступить их требовательности.

— Скажи мне, Привязанная.

Мне хочется взвыть от мрачного, повелительного тона, который он использует. Я хочу подчиниться ему и обнаружить, что меня грубо трахают о твердую поверхность где-нибудь в доме, что он показывает нам обоим, насколько действительно контролирует ситуацию.

Моим узам нравится демонстрация силы.

Они наклоняются вперед, пока мои губы не соприкасаются с его губами, и шепчут: — Трахни меня сейчас, или я пойду и найду одного из других моих Привязанных, кто овладеет мной вместо тебя.

Он поднимает меня, встает одним плавным движением и выходит из воды, нисколько не беспокоясь о том, что с нас повсюду капает. Я обхватываю его ногами, чтобы чувствовать себя в безопасности в его объятиях, и это движение приближает мою киску к тому, чтобы быть пронзенной его горячим, пульсирующим членом.

Его глаза мерцают под резким освещением ванной, то голубые, то черные, то снова голубые, пока его узы пытаются вырваться на поверхность. Я хочу сказать ему, чтобы он выпустил их, чтобы наши узы были вместе, потому что они провели целую вечность таким образом, а затем были разлучены, но мои узы не дают мне говорить.

Слишком занятые тем, что пытаются соскользнуть вниз на член Норта.

Он сдергивает полотенце с вешалки и ведет нас в спальню, движение его ног еще больше опускает меня вниз, в результате чего кончик его члена проникает в мою киску, скорее дразня, чем принося облегчение.

Он бросает полотенце на кровать, удерживая меня одной рукой и завитком теней, пока я балансирую на кончике его члена, а затем раскладывает меня, как шведский стол, которым он планирует наесться до отвала, его руки широко раздвигают мои бедра. Мужчина грубо сжимает себя в кулак, скользит рукой вверх и вниз по своей длине, глядя на мою мокрую киску, выставленную напоказ.

Я, черт возьми, могу умереть, если он не даст мне это сейчас.

Дальше по коридору слышен шум голосов, все остальные на кухне едят вместе и дают нам с Нортом пространство, но я не хочу этого. Мои узы не хотят этого.

Я жажду их всех.

Это так же легко, как дышать, поманить их всех в мою комнату, послать сигнал сирены о том, что их Привязанной что-то нужно от них всех. Они движутся все вместе, как один, чтобы найти меня.

Ну.

Не все.