Я хочу снова извиниться перед ним, замести все это под ковер, как будто это не что иное, как глупая чрезмерная реакция, но он был в моей голове так, как не смог бы даже Грифон. Он пережил каждую секунду моей жизни так же, как я пережила его. Я никоим образом не могу отрицать, что эти годы в лагере Сопротивления наложили на меня свой отпечаток, невидимые линии перелома, которые никогда по-настоящему не заживут, и которые я изо всех сил стараюсь скрыть.

Я никогда не выставляю свои повреждения на всеобщее обозрение, и уж точно не там, где их может увидеть мой Привязанный, и то, что он узнал, что со мной не так этим утром, не спросив, само по себе должно восприниматься как нарушение. Вместо этого, я чувствую облегчение.

Облегчение от того, что я больше не ношу это в себе.

Мы вместе возвращаемся в наше временное жилище, держась за руки, и я наслаждаюсь ощущением солнца на своем лице, несмотря на прохладу раннего утра. Я трачу минутку, чтобы немного прибраться в палатке, по-настоящему убирая только за собой и Гейбом. Он единственный из моих Привязанных, кто любит устраивать беспорядок. Затем я устраиваюсь на рабочем месте Нокса и просматриваю с ним записи.

Мои узы отказываются сотрудничать, поэтому я застряла, пытаясь расшифровать свои собственные чувства по поводу древних смертей. Я пытаюсь понять, грустно ли мне оттого, что я что-то вспоминаю, или просто потому, что пустоглазый Одаренный, обезглавленный только за то, что существовал во времена охоты на ведьм, чертовски ужасен.

Это не совсем легкая работа.

К полудню я умираю от голода и решаю сделать перерыв на перекус. Нокс едва замечает мой уход, просто щелкает пальцами теневым существам, чтобы убедиться, что одно из них следует за мной для защиты. Мефис берется за работу, жаждая почесывания за ушком и любви, и мы направляемся к небольшой палатке с припасами, в которой хранится дневной рацион каждого.

Во время нашей прогулки я начинаю прикидывать, какие пакеты взять для моих Привязанных. Я обязательно передам их им лично в руки, чтобы убедиться, что все они тоже поели. Выбор велик, и у каждого из них свои предпочтения.

Норт и Грифон вчера весь день обходились без еды, а вечером поглощали бутерброды, забравшись в свои спальные мешки. Я твердо решила, что больше такого не повторится. Гейба будет трудно найти, не отрывая его от работы, но когда со мной Мефис и Азраил, я не боюсь немного побегать.

До палатки с припасами я не добираюсь.

Я все еще на другой стороне лагеря, когда вокруг меня раздаются крики, персонал объявляет тревогу, и я немедленно тянусь к своим Привязанным.

Грифон отвечает мне первым. Я едва успеваю опустить свои стены, как он уже отдает мне приказ:

«Возвращайся в нашу палатку. Найди Нокса и Атласа. Оставайся с ними двумя, пока мы не узнаем, что происходит».

Я не задаю ему вопросов и не подвергаю сомнению его команду, поворачиваюсь на пятках и бегу к нашей палатке, щенки следуют за мной по пятам, в то время как десятки оперативников начинают двигаться вокруг меня.

Нокс ждет меня у входа в палатку, его глаза чернеют, когда теневые существа начинают расходиться веером вокруг нас. Процел сидит у его ног и приветствует меня не более чем фырканьем, когда я проскакиваю мимо него в палатку.

Атлас тоже ждет меня там. Он опередил меня здесь и подпрыгивает на пятках, как будто пытается убедить себя не возвращаться туда, чтобы выяснить, что случилось. Но он немного расслабляется, когда видит меня.

— Ты что-нибудь видела? Ты знаешь, из-за чего была поднята тревога?

Я качаю головой и подхожу к нему ближе, быстро сжимая его, прежде чем опуститься рядом со своим рюкзаком. Я начинаю пристегивать к себе последнее из своего оружия, намереваясь быть готовой, когда поступит вызов, и Нокс делает то же самое.

Оружие у меня всегда пристегнуто к бедрам с того момента, как я просыпаюсь утром, и до того, как ложусь спать ночью. Однако сегодня я воздержалась от полного вооружения, когда мы вернулись из душа. Я подумала, что оно нам не понадобится, пока мы не соберемся отправиться на задание.

Думаю, мне придется пересмотреть эту привычку.

Осознавая, что держу себя начеку, чтобы не пропустить ничего, что могло бы происходить сейчас за пределами палатки, я бормочу Атласу: — Я ничего не видела. Я только услышала крики, и Грифон сразу же сказал мне вернуться сюда. А ты что-нибудь слышал?

Он качает головой. — Я только что закончил помогать укладывать вещи в медицинскую палатку и как раз возвращался сюда, чтобы вооружиться перед тем, как отправиться к Гейбу. Грифон послал его проверить периметр, потому что они знали, что что-то случилось. Нокс был здесь и работал, когда я вернулся.