О чем, черт возьми, нам говорить? Единственное, что нас объединяет — это репетиторство. Я даже не знаю, почему он пригласил меня на свидание. Но знаю, почему согласилась. Я хотела, чтобы Дрю понял намек на то, что я ему не принадлежу. Ладно, и, возможно, заставить его немного поревновать, и в процессе получить новых клиентов для репетиторства. Однако сейчас я немного в растерянности. Свидания и отношения вообще меня не интересуют. Волнение, которое я испытывала ранее, сменяется тревогой. Думаю, если мне нечего сказать, стоит выпить. Может быть, после этого он заговорит, чтобы я могла назначить время занятий. Мой календарь уже загружен в телефон и готов к работе.

Подношу стаканчик к губам, намереваясь сделать большой глоток, надеясь, что это придаст мне смелости поговорить о чем-нибудь, о чем угодно. Но этого так и не происходит, потому что в ту секунду, когда мои губы касаются холодного пластика, кто-то выхватывает стакан у меня из рук. Холодное пиво выплескивается через край, намачивая мою руку и запястье.

Какого дьявола? Я отряхиваю руку, чтобы избавиться от лишней жидкости, прежде чем вытереть ее о платье. Когда поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто забрал мой напиток, желудок уходит в пятки. Дрю.

— Какого хрена, чувак? — рычит Стюарт, вставая между нами и заслоняя меня от него.

Что ж, он либо невероятно храбр, либо глуп… Знаю, на что в этой ситуации можно поставить. Дрю выглядит разъяренным, его темные волосы, все еще влажные после купания в бочке, зачесаны назад, чтобы пряди не падали на лицо. На мгновение впитываю его в себя: он — кошмар, воплощение разрушения и ярости. Его темно-изумрудные глаза безумны, зрачки расширены, точеная челюсть сжата так сильно, что я бы удивилась, если бы у него еще остались зубы. На мгновение я ослеплена его красотой, а затем на меня вновь обрушивается реальность.

— Можно мне вернуть свой напиток, пожалуйста? — я стараюсь быть вежливой, так как знаю, что он взбешен, и, отвечая гневом на его гнев, только подолью масла в огонь.

В голове проносятся резкие слова, сказанные им на днях, и я использую их для укрепления своей уверенности. Он утверждает, что я ему даже не нравлюсь, что для него я не более чем игра. Главная причина, по которой пришла сюда — доказать, что я не его. Я не принадлежу ему, сколько бы раз он ни требовал и ни утверждал обратное.

Он склоняет голову набок, когда двое его огромных друзей окружают нас. Один, чья яростная энергия сравнима с энергией Дрю, кружит справа, а другой, которого я раньше не видела, черт, я даже не знаю его имени, кружит слева.

Дрю указывает на Стюарта.

— Ариес, подойди сюда, пожалуйста.

Значит, это Ариес.

Парень, которого я не знаю, обходит нас сзади, и Стюарт смещается, чтобы Ариес не оказался прямо у него за спиной.

— Какого хрена тебе нужно?

— Дрю, пожалуйста, мы можем поговорить об этом где-нибудь наедине? — пытаюсь я.

Он не сводит глаз со Стюарта, и его ноздри раздуваются при каждом вдохе. Держу пари, он даже не замечает меня. Делаю шаг вперед, но чья-то рука обхватывает меня за талию и тянет назад. Я ударяюсь о чью-то твердую грудь и немедленно начинаю вырываться. Это бесполезно, особенно когда парень, который меня держит, в два раза больше. Кажется, его зовут Ли.

— Успокойся. Ты же не хочешь пропустить самое интересное.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, не сводя взгляда с Дрю и Стюарта.

Дрю делает шаг вперед, словно собираясь ударить, и выбивает пиво у него из рук, затем сует ему мое.

— Хочешь пить, Членорыл? На, пей.

В его словах нет ничего, кроме угрозы, и я сглатываю, что вызывает смешок у Ли, который прижимается к моей спине. Думаю, я должна испытывать облегчение от того, что он просто удерживает меня на месте. Никаких блуждающих прикосновений.… Он явно знаком с Дрю.

— Давай рассуждать разумно. Мы можем поговорить? Он ничего не сделал, и я не хочу, чтобы ты делал что-то, из-за чего у тебя могут быть неприятности.

Кого я обманываю? Никто не посмеет тронуть этих элитных засранцев.

Дрю даже не смотрит в мою сторону, а, прищурившись, смотрит на Стюарта.

— Разумно? Если думаешь, что это разумно, то ты ни черта не заметила. А неприятности? Я не волнуюсь. Ни капельки. Если этот идиот воспользуется хотя бы одной из последних оставшихся клеток своего мозга, он никому об этом не расскажет.

Румянец пробегает по шее Стюарта к лицу.

— В чем, черт возьми, твоя проблема, чувак? Она не твоя девушка.

— Кто это сказал? Не то чтобы это имеет значение. Я заявил на нее права, и это, конечно, не оправдывает того факта, что ты бесполезный кусок дерьма, который следует убрать, особенно после того, чему я только что стал свидетелем

— О чем ты говоришь? Что он сделал? — я вырываюсь из объятий Ли.

— Полегче, Бел. Он уже подходит к сути. Просто подожди, — шепчет Ли мне на ухо.