Спустя пару минут дыхание более или менее пришло в норму, а тело ощутило холод. Адреналин испарился, и Эстелла начала медленно брать чувства под контроль. Она поднялась с земли. Затем бросила взгляд на юг, где за сотнями миль находилась золотая столица.

Стерев со щек слезы, со злостью выплюнула:

– Она получит по заслугам. Клянусь чертовым солнцем!

А когда Эстелла Солари давала обещание, она всегда его сдерживала.

Зачем им нужна ива?

Леона поджала губы.

– Я только недавно узнала, что какой-то засушенный сорняк стоит наших жизней. Понятия не имею, зачем им чертова ива. Хороводы вокруг нее водить?

– Очень смешно, Лайонкор.

– Учусь у лучших, Коффман.

Лежащая между их камерами Клэр хрипло закашлялась. Нэш и Леона одновременно подскочили с пола, но, бросившись в ее сторону, наткнулись на решетку.

– Мортон, – тихо позвала Леона, крепче сжав пальцами стальные прутья. Нэш мельком осмотрел ее и различил в ярко-голубых глазах настоящий… страх. – Эй, Мортон… Ты меня слышишь?

Он выпустил из легких весь воздух, пытаясь успокоиться. Клэр пролежала без сознания почти сутки. Последние дни она совсем не разговаривала, только шептала что-то под нос и раскачивалась из стороны в сторону. Ее ресницы всегда трепетали, но ни разу по щеке не скатилась слеза.

Она словно находилась в другом мире. В мире, где никого, кроме нее, не существует.

Сердце Нэша обливалось кровью, когда он смотрел на ее осунувшееся лицо и разорванные ботинки, сквозь которые виднелись посиневшие от холода пальцы. Он практически не спал: ему нужно было убедиться, что Клэр дышит. Как и Леона.

– Ты в порядке? – откашлявшись, прохрипел Коффман.

Клэр растерянно моргнула. Затем вытянула перед собой руки, оглядела их со всех сторон и прошептала сломленным, каким-то безжизненным голосом:

– Я еще не умерла?

Нэш зажмурился, запустив ладонь в отросшие волосы.

Боги, он был готов отдать себя, свою жизнь и все, что когда-либо имел, лишь бы их отпустили. Он был готов переживать происходящее в той темнице каждый день и каждый час, лишь бы от плети лопалась только его кожа, а на полу оставались только его следы крови.

– Нужно выбираться отсюда, мать твою, – прорычала Леона, поднимаясь на ноги. С недавних пор ее щеку пересекал глубокий порез, после которого точно останется новый шрам. – Нужно вырубить ведьмаков, когда они откроют решетку. Сегодня на смене не Хоторн, а те два урода, которые приложили меня головой об стену. Я устала смотреть на их радостные морды, Коффман! Нужно уходить прямо сейчас!

Нэш пытался ухватиться за ее слова, но мог лишь смотреть на растерянную Клэр и считать, сколько раз поднялась и опустилась ее грудь. У нее слишком медленное сердцебиение.

– В прошлый раз они избили ее, Леона. – Нэш с усилием перевел взгляд на ангела. – Если мы попытаемся сбежать в третий раз, они снова… – Он тяжело сглотнул. – Клэр может не выжить, ты понимаешь? Мы переносим травмы и голод гораздо легче, чем смертные. Но сейчас мы бессильны. Впервые в жизни мы на самом деле бессильны.

Нэш ненавидел себя за эти слова, но знал, что это правда. Решетки их камер запечатаны магией, коридоры круглые сутки охраняются ведьмаками, а у них даже нет оружия.

Леона угрожающе зарычала, но опустилась на пол.

Да, он понимал, что ситуация безвыходная. Несмотря на это, Нэш уже которые сутки прокручивал в голове план побега. И во всех вариантах они не могли выбраться из дворца втроем: кто-то в любом случае должен подставить свою спину, чтобы спаслись остальные.

– У меня есть идея, – выдавил Нэш спустя пару секунд, сжимая в руке фиолетовое кольцо, – но не знаю, получится ли ее осуществить. Действовать нужно быстро и так, чтобы не поднимать лишнего шума.

Он придвинулся к решетке, что отделяла его от Клэр. Нэш медленно протянул к ней руку, словно она была загнанным в угол зверьком. Он заглянул в ее распахнутые карие глаза, что когда-то светились от смеха, и произнес:

– Любовь моя, послушай, пожалуйста…

Клэр испуганно поежилась и отодвинулась ближе к стене.

Он так и замер с протянутой рукой.

Она боится его.

Нет. Она боится не его. Она боится всего, что может причинить ей вред.

Нэш впервые видел Клэр в таком состоянии. Она прижала руки к груди, словно закрывала ими свое сердце, чтобы ей не сделали больно. Ее брови были нахмурены, будто она считала Нэша врагом и была готова броситься на него в любую секунду. А глаза – эти большие глаза, в которые Нэш так любил смотреть, – выдавали отчаяние и страх.

– Любовь моя, – попробовал он еще раз более мягким голосом, – когда я выйду из камеры, держись Леоны, пожалуйста. Она защитит тебя, хорошо? Тебе не нужно ничего делать. Просто прячься за ее спиной, пока вы будете идти к выходу.

– Что ты хочешь сделать? – настороженно спросила ангел.

Нэш сжал в кулаке фиолетовое кольцо и почувствовал исходящее от него тепло.

– Спасти своего любимого человека. Ну и тебя заодно.