Ее кожа стала липкой от пота, а тело сотрясала сильная дрожь. Взгляд метался из одного угла спальни в другой, пока в голове мелькал образ из кошмара – вокруг шеи обвивается хвост золотой змеи, а затем душит ее до потери пульса.

Она протянула руку к груди и сжала серебряный кулон. С губ срывались прерывистые вдохи, пока Ариадна пыталась успокоить дыхание.

– Ари? – послышался сонный голос мужа. Он разлепил глаза и, сразу же приняв сидячее положение, аккуратно обхватил ее за плечи. – С тобой все хорошо?

Она кивнула, затем сделала еще один глубокий вдох.

– Да, я в порядке… Спи, Лукас. Завтра сложный день.

Муж пристально осмотрел ее своими светло-зелеными глазами – и в это мгновение Ариадна снова почувствовала себя лет на тридцать моложе. Тогда она бегала за Лукасом Солари, мечтая получить хоть каплю его внимания. Тогда ее волновало лишь то, какие туфли подобрать к новому платью и как выпросить у матери серьги, что она хранила в золотой шкатулке.

Тогда было легко. Никаких проблем. Никаких забот.

Но в один день все изменилось.

Лукас поцеловал ее в лоб, и Ариадна мгновенно расслабилась. Пока он рядом, все будет хорошо.

Когда муж снова погрузился в сон – хотя, скорее всего, он просто делал вид, продолжая с беспокойством наблюдать за ней из-под опущенных ресниц, – Ариадна, осторожно откинув одеяло, ступила на холодный пол. Набросив шелковый халат, она на носочках подошла к окну и посмотрела на золотую столицу.

До рассвета было еще часа три – стояла глубокая ночь, освещаемая лишь городскими фонарями. Ариадна посмотрела в сторону центральной аллеи. Рабочие заваливали статуи шести Богов, заменяя их другими.

Статуями Богини Солнца.

Руки снова задрожали, и она крепко вцепилась в кулон. Сняв его с шеи, Ариадна положила украшение в форме сердца на раскрытую ладонь. Луна осветила старые царапинки и потертости: хоть кулону было уже около двадцати лет, он остался невероятно красивым.

Раскрыв его, Ариадна почувствовала, как грудь сжимается от боли.

Внутри кулона была фотография. Они с Лукасом сидели на диване в гостиной их старого дома в Велоре, а за ними, обнимая родителей за плечи, улыбалась Эстелла. Тогда ей было шесть лет – длинные волосы собраны в два хвостика, сарафан с ромашками закрывает разбитую коленку. В одной руке она держит свою любимую игрушку – Мистера Брокколи.

Ариадна провела большим пальцем по фотографии и слабо улыбнулась. Затем посмотрела на другую сторону кулона. Там были выгравированы первые буквы их имен, а снизу читалась надпись:

«Не думай, что люди черно-белые.

Иногда мир заставляет нас стоять на пересечении двух цветов.

Навечно с тобой, мой свет.

Рамона».

Ариадна почувствовала, как ее талию обвивают теплые руки.

–Ты сделала это, потому что у тебя не было выбора. Мы сделали это, потому что у нас не было выбора, – спокойно прошептал Лукас, но в его голосе проскользнули тоскливые нотки.

Он тоже скучал по ней. Возможно, даже сильнее Ариадны.

– Она так изменилась. – Повесив кулон обратно на шею, Ариадна прислонилась к груди Лукаса и прикрыла глаза. – Храбрая. Сильная. Милосердная. Иногда мне кажется, что это не мы ее воспитали. Как у таких слабых людей мог вырасти настолько особенный ребенок?

Она болезненно поморщилась, погружаясь в воспоминания.

–Когда я увидела ее на обращении, где она показала знак Альянса… то поняла одно. Как прежде уже не будет. Мы потеряли единственное, что должны были оберегать. И мы были обязаны поступить иначе в тот день.

– Ты ведь понимаешь, что если бы мы остались в Велоре…

– Она не простит нас, Лукас! – Ариадна резко развернулась в его объятиях, затем выдохнула и прислонилась лбом к его груди. – Я рада, что смогла открыть правду хотя бы на их связь с Илаем. Но этого мало.

Лукас прижал ее к себе и начал медленно растирать спину.

– Вспомни, как ты за это поплатилась, Ари.

Лучше бы она навсегда об этом забыла.

Закон Вето не удалось обойти – да и глупо было считать, что его в принципе можно обойти. Хоть фактически они не могли говорить о Камельере и Малаки, об их кинжале и короне Дафны, о силе, способной изменить мир, Ариадна посчитала, что это можно показать.

Она не боялась наказания за нарушение Закона Вето. Хотя стоило.

Ариадна ввалилась в их спальню поздней ночью через потайной коридор. Лукас нервно проводил ладонями по бедрам, а когда увидел ее, подскочил со стула и бросился к дрожащей жене.

– Что произошло? Ари, что произошло?!

Голубые глаза были налиты кровью, сухие губы скривились в молчаливом крике. Вырвавшись из объятий, Ариадна сползла по стене на пол. Из ее рта вырвался нечеловеческий хрип. Лукас в ужасе замер. В следующую секунду он подбежал к лежащему на тумбочке телефону и набрал заученные цифры.

Сбросив плащ, Ариадна принялась яростно расчесывать ногтями шею.

–Ты ей что-то рассказала?

Ее пальцы вцепились в побелевшие щеки, до боли потянули волосы.