– Зачем?

Постучав по железу три раза, я уставился в одну точку и снова принялся ждать.

– Зачем ты ходил в город? – настойчиво повторила она, и ее голос раздался чуть ближе.

Отступать было некуда, а мне как никогда хотелось оказаться подальше от человека за спиной.

– Меня попросил об этом отец.

– Теперь мы общаемся односложно? Мне не нравится вытягивать из тебя слова, Крэйтон.

В груди поднялась волна раздражения. Последние дни я напоминал оголенный провод: любые высказывания Роксании или кого-либо другого, кроме сестры и подруги, выводили меня из себя.

Сделав успокаивающий вдох, я прикрыл глаза и медленно ответил:

– Отец попросил меня проверить дом твоей матери. После того как ее забрали в подземный город, Альтинг заявился в первый сектор.

– Т-ты… ты был там?

Я даже не удивился, что она не хотела показывать мне обратную сторону своей жизни. Это было похоже на Роксанию – скрывать грязь за идеально выстроенным фасадом. Однако если бы она знала меня лучше, то поняла бы, что мне плевать.

И не только потому, что я не хотел находиться в ее компании.

Я не впервые видел разбросанные по дому вещи, которые источали не самый приятный запах. Не впервые лицезрел горы немытой посуды и не впервые ходил по холодному полу, потому что отопление в комнатах было минимальным.

– Да, Роксания. Я был там.

Она на пару секунд замолчала.

Спасибо.

Затем ее пальцы мягко сжали мое предплечье.

– Послушай…

– Нет! – Я как обожженный вырвался из ее хватки, отступив на пару шагов. Наши взгляды снова встретились, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не разорвать зрительный контакт. – Нет. Я всё тебе сказал, Роксания.

Ее глаза наполнились болью, но я не позволил щемящему чувству в груди разрастись и обрести плоть. Никогда больше я не дам этому человеку власти над собой.

Сдавшись, Роксания покачала головой и выдавила:

– Скажи хоть, как дела в первом секторе.

Безопасная тема. Это нам подходит.

– Альтинг не знает, что твою маму забрали Каратели. Они обыскали весь дом, но ничего не нашли. Возможно, думают, что она была не в себе и сбежала, поэтому ищут ее по всему кластеру.

– Они ее никогда не найдут, – твердо произнесла Роксания. – Только не здесь.

Я кивнул.

Она собиралась сказать что-то еще, но за металлическими воротами раздались шаркающие шаги. Отлично. Я мечтал находиться где угодно, только не здесь.

Когда ворота распахнулись, в проеме показалось знакомое лицо.

– Привет, капитан Америка, – усмехнулась Астрид.

Я не по своей воле расплылся в широкой улыбке. Она проковыляла ко мне, а затем обняла так крепко, что я чуть не задохнулся.

– Привет, Баки, – удалось мне прохрипеть в ее взлохмаченные волосы. Астрид и взлохмаченные волосы – несопоставимые понятия. – Швы разойдутся, если будешь так обниматься. Вообще-то мне нужен помощник, чтобы спасать мир.

Она захихикала, уткнувшись мне в грудь.

После всего произошедшего сначала в Акюрейри, а потом в штаб-квартире ЦЭСа между нами протянулась прочная нить поддержки и взаимопонимания. Когда Астрид издавала предсмертные хрипы, заливая мои руки кровью, я думал, что этой девушке не выжить.

Так думали все.

Астрид находилась на грани жизни и смерти, поэтому даже сейчас напоминала воскресшего мертвеца – пепельная кожа, синяки под потухшими золотистыми глазами и рваный шрам на животе, который залечивали ремалийцы-целители. Только благодаря им Астрид всё еще находилась здесь.

Она сказала, что я – ее спаситель, капитан Америка, а она стала Баки – моим верным помощником.

– Привет, Рокс, – пропела Астрид, отстранившись от меня, и уперла руки в бока. – Ублюдок Феникс спрашивал, почему ты так долго. Я бы поджарила его молнией, но сама понимаешь: у меня небольшие проблемы.

Астрид обвела пальцем свое побитое лицо, и Роксания подавила смешок. Пройдя мимо нас, она двинулась по затемненному коридору.

– Провизию доставят через пятый сектор сегодня вечером, – сказала Роксания, когда Астрид закрыла ворота, вбив несколько кодов в интеркоме, и мы поспешили в подземный город. – Феникс может засунуть свои ворчания себе в задницу. Я знаю его от силы две недели, а он уже трахнул мне мозг.

Я понимающе усмехнулся.

Да, Феникс трахал мозги всему движению, но именно за это, по всей видимости, его и уважали.

– Знаете, мама всегда говорила: мужчины только и делают, что пытаются приструнить женщин. Сначала я ей не верила, но потом узнала своего отца, а теперь и этого гадкого повстанца, – презрительно бросила Астрид. – Хотите узнать, как он назвал меня сегодня утром?

– Не особо, – пробормотала Роксания.