Я отчаянно хватал губами клочки воздуха, думая лишь об одном:
Вот бы еще хоть раз увидеть сочно-зеленую траву.
А затем триада начала вгонять в меня тени.
Боль была настолько сильной, что я не смог сдержаться и закричал. С надрывом, во всё горло, продолжая отбиваться, но чувствуя лишь опутывающую сердце тьму. Меня словно рвали на куски, сжигали заживо и вытягивали душу. Она питалась мной – моими страхами, слабостями, мыслями.
Я бил по стеклу, пока ее тени сжимали меня всё сильнее.
А сердце билось всё медленнее…
Медленнее…
Медленнее…
Медленнее…
И тут я почувствовал.
Я почувствовал нить, которая связывала меня с Ксивер. Я почувствовал, как она медленно тянется от ее руки к моей, преодолевая рой теневых триад и стекло наших кубов. Я почувствовал, как ее сила медленно расцветает, освещает черноту океана, соединяется с моей и…
…взрывается.
Наши силы взорвались, а стекло разбилось на мелкие осколки.
Триада яростно завопила и тут же отпустила меня. Я успел сделать глубокий вдох, когда нас накрыла толща воды. Осколки стали впиваться в открытые участки тела. Ударная волна отбросила меня на пару метров, но я нашел силы открыть глаза и оглядеться.
Глубина до сих пор светилась от силы. Я заметил барахтающееся тело сестры на том месте, где располагался ее куб. Вокруг нас была кровь. Много крови, сливающейся с водами океана. И тени – десятки бестелесных триад, которых разорвало от выброса энергии.
Я быстро доплыл до Ксивер и, подхватив ее за талию, стал подниматься наверх. Легкие горели от жажды сделать вдох и насытиться кислородом. Глаза жгло, а рука с браслетом так сильно болела, будто ее насквозь проткнули десятками ножей.
Мы выплыли на поверхность, и я глубоко вдохнул.
– Ксивер! Ксивер, ты в порядке? Посмотри на меня!
Она пыталась отдышаться, оглядываясь по сторонам и стуча зубами от холода или испуга. Я слишком грубо обхватил ее побледневшие щеки и заглянул в распахнутые синие глаза.
– Они мертвы, – прохрипела она, дрожа и цепляясь за мои руки. – Они мертвы, Крэй. Мы убили их!
– Это были триады, Кси! Они послали на задание триад, – повторил я чуть мягче, успокаиваясь и начиная плыть в сторону берега. – Мы живы, Кси. Мы живы…
Она ненадолго замолчала, пока я старался не смотреть в воду, окрасившуюся в алый.
– Я про людей, Крэйтон.
Глава 3
Изменился ли мир после того, как меня заперли в этой палате? Или после событий трехлетней давности изменений больше не последует? Я бы хотела снова пробежать по мягкой траве и попробовать чернику. Я бы хотела танцевать под дождем, а не захлебываться кровью.
Личный дневник Ксивер Зальцри, 2053 год, Круачейн
– Психиатрическая больница Круачейн, – протянула директор Каллисто, переводя взгляд с меня на Крэйтона. – Как долго?
– Триста сорок один день, – ответила я.
Она устало вздохнула и сняла очки. Положив их на массивный деревянный стол, директор откинулась на спинку кресла и стала читать наши выписки.
– Пограничное и обсессивно-компульсивное расстройства личности. Причем у обоих. Как так вышло?
– Мы…
– Нас положили в больницу только из-за того, что сделали наши родители, – перебила я Крэйтона, состроив незаинтересованное выражение лица. – Разве это не понятно? Они – создатели тех тварей, что вы натравили на нас на испытании. Альтинг наблюдал за нами и держал под своим боком. Вы знали, что Круачейн располагается напротив дома правительства пятьдесят пятого кластера? Удивительно!
– Кси…
– Я спокойна, Крэй! Просто не хочу, чтобы по академии расползся слух, что днем я прилежная ученица, а ночью трахаюсь со всеми подряд, потому что у меня не одна личность, а десять.
Директор бросила на меня прищуренный взгляд.
– Извиняюсь за выражение, – пробормотала я, но только из-за того, что увидела в глазах Крэйтона нотку разочарования. – Но факт остается фактом. Я могу и днем потраха…
– Ксивер, – прорычал он низким голосом.
– Я молчу.
Язык был моим злейшим врагом, я и так об этом знала. Но ничего не могла с собой поделать, когда речь заходила о Круачейне.
Это место стало моим личным адом, в котором я пробыла триста сорок один день. Триста сорок один день в камере, где тебя окружают лишь стены и запах, который источает твое же тело.
Тем более я не могла молчать после того, как пару минут назад мы с Крэйтоном обрекли на смерть часть ни в чем неповинных студентов.
Директор Каллисто отложила на край стола наши документы и подперла подбородок кулаком.