Кай сжал мои плечи, но я… просто не могла. Не могла держаться. Горькие слезы начали забивать дыхательные пути, когда на меня резко нахлынули сдерживаемые эмоции. От конференции. От сражений. От последнего боя с Регулусом, чья кровь заливала сейчас мое лицо.

– Дорогая, посмотри на меня… Пожалуйста…

Были ли у него дети? Что, если я тоже забрала чьего-то родителя?

Покачав головой, я с усилием отстранилась от Кая и побежала к лестнице. Перед внутренним взором мелькали отрывки – прошлого, настоящего, будущего. Ксивер из другого времени пережила пять лет опытов, но ее глаза горели огнем. Та девушка будто не была мной, потому что сейчас я чувствовала себя маленькой и беспомощной. Я снова стала прежней версией себя. Той, которую ненавидела всей душой.

Слабой.

Поднявшись на плоскую крышу, я вдохнула ночной воздух и прикрыла глаза. По щекам тут же побежали слезы, и, не сдержавшись, я упала на колени. Из меня вырвался яростный крик, который я держала в себе несколько дней. Месяцев. Лет. Легкие горели, пока я кричала, кричала и снова кричала, вспоминая лица тех, кого со мной больше не было.

Чьи-то руки обвили мои плечи и прижали к твердой груди. Слезы Крэйтона падали на мои щеки, пока он тихо плакал по нашей потерянной семье. Никогда не видела его таким. Даже когда мы считали маму и папу умершими, то не до конца принимали это.

Но сейчас мы сломались.

– Я даже не успела как следует извиниться! – прорыдала я в его грудь, сотрясаясь от мучительной боли. – Не успела измениться ради них. Не успела сказать, что люблю и… Я ничего, блядь, не успела!

– Тш-ш-ш… – Крэй погладил меня по волосам. – Они не держали на тебя зла. Знаешь, что мама обожала твой характер, а папа в тайне ему завидовал? Они принимали тебя любой. Прощать никогда не поздно, Черничка. Это жизнь, просто у нас она немного сложнее, чем у остальных. Поэтому нужно принимать очередной ее поворот.

– И делать так, чтобы на с-следующем никого не занесло, – всхлипнула я.

Крэйтон тихо засмеялся и обнял меня еще крепче.

– Именно так.

Я долго смотрела на звездное небо над Рейкьявиком, поэтому не сразу заметила, как на крыше показалось еще несколько темных фигур.

Сиера и Зейден.

Джулиан и Рейвен.

Астрид и Феникс.

Измотанные и все в крови, они молча опустились на крышу неподалеку от нас. Их взгляды говорили красноречивее слов. Роксания протерла рукавом блестящие глаза и села позади Крэйтона, сжав его ладонь. Тогда я почувствовала, как на мое плечо опускается подбородок Кая. Повернувшись, я увидела его мягкий взгляд, от которого сердце защемило. Он обвил руками мою талию и нежно поцеловал в висок.

– Завтра станет легче, – прошептала Роксания, подняв голову к небу. – Мы будем с вами до самого конца.

Этих слов было достаточно.

– До самого конца.

Добрый день, Оливер. Меня зовут Кай Алькастер, и я, как вы могли догадаться, действующий верховный правитель нового общества. Не буду расписывать на несколько страниц, какое уважение у меня вызывает ваша политика, поэтому отбросим лесть и перейдем к делу.

Вы знаете, что происходит в Исландии. Боюсь, для подавления корпорации, которая с каждым днем захватывает все больше гражданских территорий, наших сил не хватит. Мы нуждаемся в помощи Великобритании. Я уважаю место, где родился, поэтому выслушаю ваши ответные требования.

Из письма верховного правителя Альтинга, Кая Алькастера, правителю первого кластера, Оливеру Иствуду

Не думал, что скажу это, но мне нравилось жить в банке.

В банке, а не в банке. Поняли, да?

В консервной не было столько денег.

– Экспедиция в Хваннейри? Думаешь, сработает?

– Пока не попробуем, не узнаем, Джулиан, – ответил Кай голосом, от которого у меня затряслись бы колени, не будь я его другом.

Мы двигались по широкому коридору, а я вдыхал запах… Как там это называется?

Ах, точно.

Богатство.

– После конференции системы отслеживания ни разу не засекли триад на территории городов. Хотя, если подумать, они отступили намного раньше. Когда мы последний раз видели их? – спросил Кай. – Правильно, давно.

Спасибо, что дал мне ответить, придурок.

– Нужно понять, в чем причина. – Он поправил воротник черной рубашки, чтобы занять чем-то руки. – Если моя догадка верна, то это плохо.

Я нахмурился.

– Для нее?

– И для нее, и для меня. Для всех нас.

– Ну, это дерьмово.

Не поворачиваясь, Кай наградил меня недовольным взглядом.

– Мог бы утешить меня, а не подливать масло в огонь.

Я распахнул дверь в печатный цех и, разведя руки в стороны, воскликнул:

– Я твой друг, Кай! Только я могу сказать, что ты гребаный ублю…

Мне пришлось оборвать половину фразы, потому что в мои ноги вцепились чьи-то клыки. Взревев от боли, я бросился ухмыляющемуся придурку на руки, но он резко отступил, из-за чего я повалился на пол.

– Отпустите его.