– О, именно это я и собираюсь сделать. И кто сказал, что он незнакомый? Если ты не слышала, я назвала его любимым, значит, он проверен и находится в белом списке Леонор Монтгомери. Ты же знаешь: у лучших подруг всё общее. Этого я уже опробовала.

Я топнула ногой от досады.

– Но парни не должны входить в этот список! И для справки: я не собираюсь ни с кем трахаться. Только если в клуб неожиданно не ворвется…

– Тео Джеймс в военной форме с криками: «Моей Трис больше нет!». Я тебя поняла. – Леонор повернулась к изумленному бармену. – Тогда просто текилу, приятель.

Слава б огу.

– Подожди, я же не пью…

Она ткнула в меня пальцем, сверкнув кристально-голубыми глазами.

– Еще слово, и я напишу на тебя заявление. Ты лучшая студентка Таннери-Хиллс и прилежная дочь семьи основателей, но здесь ты не Дарси Ван Дер Майерс. Здесь ты просто Дарси, понимаешь? Пожалуйста, хоть на один вечер расслабься и отключи свой гребаный мозг.

Она кивнула на наших друзей, занявших один из дальних столиков.

– Алекс и Джереми присмотрят за нами. Ничего не случится, если ты разок повеселишься. Я обещаю тебе, Дарси.

Из меня вырвался тяжелый вздох.

Я знала, что она права, но ничего не могла с собой поделать.

На протяжении всего первого курса в Академии Золотого Креста мне приходилось доказывать, что я достойна своей стипендии. Мой день начинался и заканчивался учебниками по мировой экономике и международным отношениям, а оставшееся время я проводила с группой поддержки или на теннисном корте, представляя на месте мяча головы своих преподавателей.

Конечно, отец мог оплатить мое обучение – да и обучение всего города. Ради всего святого, его доход превышал доход Таннери-Хиллс в три раза!

Однако мне было жизненно необходимо доказать ему и самой себе, что я чего-то стою.

– Ну пожа-а-алуйста… – Леонор состроила щенячьи глазки, и моя уверенность на мгновение ослабла.

Ничего ведь не случится, если на один день я просто… выдохну?

Ой, к черту.

Схватив с барной стойки первую стопку, я сделала глубокий вдох. Затем залпом проглотила ее. Горечь обожгла горло, заставив меня закашляться.

Боже, как люди пьют эту мерзость? Ничего хуже не пробовала.

– Вот это моя подруга! – вскрикнула Леонор и резко опрокинула свою стопку, даже не поморщившись. – Нельзя делать большой перерыв между первой и второй. Бармен, повторить!

Кажется, повторять всё же не стоило.

Я не могла вспомнить, как за второй последовала третья, а за третьей – четвертая. Впервые за год с моих плеч спало напряжение, и я почувствовала в груди заветную легкость. Мне хотелось петь, во весь голос смеяться и танцевать так, чтобы с утра болели ноги. Что, собственно, я и сделала, вытащив Леонор на танцпол.

В переливающихся огнях ее блондинистые волосы светились, словно нимб, превращая Лени в настоящего ангела. Челка-шторка, спадающая на глаза, выделяла скульптурные черты лица, из-за чего она напоминала молодую Анджелину Джоли. Клянусь, парни проходили мимо Леонор с высунутыми языками, особенно когда она красила свои пухлые губы нежно-розовой помадой.

Однако только я знала, что за внешностью куклы Барби скрывается пылкий характер и острый язык, способный поставить на место любого мужчину.

Мы отличались и, наверное, именно поэтому стали лучшими подругами. Если Лени была яркой, громкой и харизматичной, то я…

Что ж, поговорим об этом позже.

Широко улыбаясь, я подняла руки над головой, ритмично двигая бедрами. Иссиня-черные волосы лезли в глаза, но я не замечала ничего, кроме заветного чувства свободы. Меня даже не смущали потные тела, липнувшие к нам с Лени со всех сторон. Я чувствовала себя частью чего-то большего, чего-то дикого и безумного, присущего месту, где люди не задумываются о своем социальном статусе.

– Могу ли я пригласить тебя на танец?

– Ле-е-ени, тебя приглашают на та-а-анец! – протянула я заплетающимся языком, когда услышала позади мужской голос.

– Я обращался к тебе, – раздался хриплый смешок.

Ко мне?

Резко развернувшись, я споткнулась на каблуках и чуть не поцеловалась с полом, но меня вовремя подхватили чьи-то руки.

Очень мужские и очень мускулистые руки.

Оу.

– Меня-я-я? – Я икнула и схватилась за голову, которая тут же вспыхнула тупой болью. Вот дерьмо, кажется, всё-таки перепила. – Из-за тебя у меня началась мигрень, а это плохой знак, парень.

– Дарси! – шикнула Леонор.

Незнакомец передо мной засмеялся.