Я сплюнул кровь:

─ Никогда бы не причинил ей вреда, как бы сильно мне ни хотелось сейчас тебя убить, Энрике, ─ процедил я сквозь зубы. ─ Вы тратите ценное время на меня, когда Инес может уже лежать на полу в своей крови из-за этого ублюдка.

Сердце сжалось от моих собственных слов, но я должен был вразумить Карбоне, как бы сильно им не хотелось моей смерти.

Дверь открылась, и я увидел Витале:

─ Ты нужен Рику. Иди, я с ним останусь.

Энрике бросил на меня уничижительный взгляд, а после вышел.

Витале смотрел на меня многозначительным взглядом, а мне пиздец как хотелось всадить ему пулю в лоб.

─ Почему ты не говоришь им? Почему, блять, ты не вмешиваешься, когда знаешь все?! ─ мой голос стал громче.

Внутри меня поднималась защита, которая была в диком отчаянии, что я не мог противостоять даже этому гребаному стулу.

─ Потому что Рик уже знает. Но его волнует не только Гоцон, но и ты.

Я усмехнулся:

─ Не говори, что сейчас у него вылезли старые обиды на мою семью. Именно тогда, когда ей нужна помощь, Риккардо решил устроить камеру пыток для меня, так, что ли?

─ Он не готов отдавать ее ни тебе, ни Мителло.

─ С каких пор меня вообще это должно волновать? Я столько времени шел наперекор ему и своему Капо, лишь бы быть с ней. Кому, как ни тебе, об этом не знать, Витале?

Он смотрел на меня, а в его глазах метались сомнения:

─ Отпусти меня.

1 августа 2020 года.

Я сидела в этой комнате уже пятый день. Стены давили, а тело ныло от боли. Гоцон не собирался сжалиться надо мной и моим телом, но заботило меня не это, а то, чтобы это никак не повлияло на моего ребенка. Я благодарила Вселенную за то, что он не бил меня по животу, иначе могло случиться непоправимое.

Я поглаживала живот, постоянно шепча себе под нос, словно разговаривая с крохой внутри меня, успокаивая и давая обещание, что мы выберемся отсюда.

Гоцон увез меня в какой-то небольшой дом, который находится за пределами Кенфорда, и это точно прибавило проблем с поисками меня братьям и Руджеро. Скорее всего, именно поэтому они до сих пор не появились.

Я знала, что Руджеро просто так не оставил бы меня здесь с Гоцоном, но с каждым днем, с каждым часом нервничала все больше. Меня душили мысли, которые атаковали голову, и я не хотела даже их допускать. Руджеро придет за мной в любом случае, ведь ему не все равно. Не все равно же?

Я поднялась с кровати, когда щелкнул замок в двери. Гоцон вошел в комнату, глядя на меня своим пустым взглядом. Его ботинки немного скрипели, когда он шагал в мою сторону, а мое сердце сжалось от страха, но вида, как обычно, я не подавала. Он питался страхом, и мне не хотелось доставлять ему в этом удовольствия.

─ Я тут подумал, Инес. ─ Он склонился надо мной, взяв за подбородок. ─ Если ты так спокойно подарила свою девственность психопату Аллегро, то почему бы мне не воспользоваться этим?

Я дернулась, высвобождаясь из его хватки на моем лице. Все мое нутро кричало от отвращения.

─ Ты не посмеешь ко мне притронуться, ─ прошипела я.

Он шагнул в мою сторону, пытаясь сократить между нами дистанцию, но я отходила до тех пор, пока не уперлась бедрами в подоконник. Гоцон стоял слишком близко ко мне. Омерзительно близко. Он откинул мои волосы с плеча, а его взгляд скользнул по шее к губам.

Гоцон схватил меня за затылок и прошипел в губы:

─ Если бы ты не трахалась с этим уродом, как самая настоящая шлюха, я бы относился к тебе более уважительно.

─ Не тебе решать, что мне делать со своей девственностью, ─ выплюнула, глядя ему в глаза, пока мое сердце колотилось как барабан.

Он накрыл мои губы, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Я отпихивала его от себя всеми силами, которые у меня оставались, но Гоцон крепко держал меня, пытаясь проникнуть мне в рот своим языком.

Его руки начали пробираться под мою кофту, и я чуть не взвизгнула от этого, а ком тошноты подобрался так близко, что уже был готов вырваться наружу.

Я брыкалась, дергалась, уворачивалась, пыталась вырваться из его хватки. Слезы начали заливать глаза, но они не были слезами отчаяния или страданий, это были слезы ярой ненависти. Внутри меня кипела кровь. Я не могла позволить ему прикоснуться ко мне.

Я резко дернулась и отвернуласьсь в сторону, из глотки вышел вчерашний перекус, которым накормил меня Гоцон, чтобы я здесь не померла от голода.

─ Твою мать! ─ рявкнул он, отпрыгнув от меня.

Меня вырвало прямо на пол, но, к моей удаче, рвота попала и на одежду этого мудака.

─ Какого хрена?

Вытерев рот, собрала в себе все мужество, чтобы ответить ему:

─ Видишь, я не врала, когда все эти дни говорила тебе, что меня от тебя тошнит.