Каждый из должников правда считал, что есть шанс выйти из этого подвала живым.

Наивно, глупо и… весело.

─ Назови хоть одну вескую причину. Давай. У тебя три попытки, чтобы меня убедить.

Проговаривая эти слова, я медленно водил острием ножа по груди Майлза, как художник кистью по холсту, и меня уже разрывало от желания, наконец, покрыть этот холст кровью.

─ Я никогда тебя не подводил, ─ всхлипнул он. ─ Всегда все возвращал вовремя. Все до копейки, Руджеро. Пожалуйста, я и в этот раз все отдам, мне просто нужно чуть больше времени.

Поморщился, будто вспомнив что-то не очень приятное, но все равно сделал вид, что задумался над его первым никчемным предложением.

─ Как-то не цепляет. ─ Чуть сильнее надавил ножом на плоть Майлза, отчего он начал шипеть. ─ Попробуй еще раз.

Струйка крови от царапины медленно полилась из его груди, заставляя мое сердце биться быстрее. Я уже настолько возбудился и хотел поскорее залить комнату чужой кровью, что не мог дождаться.

Кончик ножа скользнул по щеке Майлза, оставляя кровавую полосу на его бледном лице.

─ Я еще могу быть полезным тебе! Все, что хочешь… Я сделаю все!

Громко выдохнул, и мгновение спустя лезвие вошло в его живот, но пока не задевало жизненно важные органы, расположение которых я знал идеально. Мужчина воскликнул и зарычал от боли, стискивая зубы.

Мне так хотелось услышать что-то более оригинальное, чтобы хотя бы на секунду задуматься о спасении его жалкой жизни, и, если честно, я был разочарован, услышав такие аргументы.

Никто и никогда не будет полезен настолько, чтобы я захотел сохранить ему жизнь. И самое ироничное то, что всем это было известно.

─ Одна попытка у тебя осталась, Майлз. Всего одна, подумай хорошенько. ─ Я резко вырвал нож под истошный вопль страдальца.

Это, должно быть, больно.

Присев на корточки перед ним, провел окровавленным ножом по своему языку, слизав с него кровь этого кретина. Его глаза распахнулись от ужаса, боли и отвращения. Майлз точно сейчас посчитал меня еще большим больным ублюдком, чем поговаривали, но это только позабавило мое самолюбие.

Я поднялся на ноги:

─ Ничего не придумал?

Он поджал дрожащие губы.

─ Как можно так халатно относиться к своей жизни, не понимаю, ─ наигранно вздохнул я. ─ Даю тебе еще десять секунд, ладушки? Это будет такой вот подарок тебе от меня. Можешь не благодарить.

Играясь с ножом в руке, я медленными шагами ходил вокруг жертвы, начиная обратный отсчет:

─ Десять… Девять… Восемь…

Все его лицо покрылось красными пятнами, потом и слезами, на лбу выскочила испарина, а я продолжал считать ─ во мне горело невероятное желание пролить гораздо больше крови, чем могло выйти из этих никчемных царапин.

─ Семь… Шесть… Пять… Четыре…

Я уже вновь стоял перед Майлзом, наблюдая, как он умирает от собственного отчаяния. Как и от потери крови, что меня уже совсем не радовало. Я хотел развлекаться гораздо дольше, одной раны в животе было недостаточно.

─ Ладно, сделаю тебе еще один подарок.

Кажется, до Майлза, наконец-то, дошло, что он никогда в жизни не дождется от меня нормальных подарков. Это вселило надежду на его крошечное благоразумие. Мужик вздрогнул, видимо, заметив мое выражение лица. Я с силой вонзил нож в его ногу и, не торопясь, начал проворачивать его по часовой стрелке, не сводя глаз с лица должника, чей крик заполнил пространство вокруг нас. Майлз часто дышал носом и ртом, стискивал челюсти, пытаясь справиться с болью в своем бедре, но я не собирался позволять ему забыть о ней ни на секунду.

─ Дополнительный стимул. Не стоит благодарностей. Думай, Майлз! ─ Я выкрикнул последнюю фразу так, что она ударилась о бетонные стены, а мои глаза загорелись ярким безумием.

Мужчина скулил, рычал и плакал, а я будто бы попал на оперный концерт. Так наслаждался этими звуками, что не мог сдержать улыбки.

─ Три… Два…

─ У меня есть семья! ─ выкрикнул он, заставив меня остановиться. ─ Дочь и жена. Я не могу их оставить.

Набросив на свое лицо маску сожаления, я выдохнул из себя нелепое: «Оу». Лицо Майлза осветилось лучом надежды, и я, не сдержавшись, рассмеялся:

─ Не могу поверить, что о них ты вспомнил в последнюю очередь. Знаешь, мне теперь кажется, что им не нужен такой глава семьи. ─ Я наклонился ближе к лицу жертвы, заглянув в эти трусливые глаза. ─ Муж, погрязший в долгах перед мафией. ─ Начал вести линию лезвием поперек горла, пока его губы дрожали, а по щекам продолжали литься слезы. ─ Отец, вспомнивший о дочери лишь на грани смерти. Мерзость, не правда ли?

Я принял задумчивый вид:

─ Полагаю, им даже повезло, что ты встретился с моим братом и задолжал денег нашему клану. Я смогу помочь твоей семье избавиться от такой большой проблемы, представляешь?