Я думала, что хорошо справляюсь, что я переворачиваю страницы с таким же успехом, как если бы кто-то их читал. Но я была сбита с толку, когда его взгляд оторвался от телефона и остановился на моем лице. Он задержался там на мгновение, прежде чем двинулся по моей обнаженной шее и плечам. Мое дыхание замерло, когда оно скользнуло по изгибам моей груди и вниз по животу. И я покраснела, когда оно спустилось ниже к моим бедрам, прослеживая мои ноги, пока не достигло моих розовых ногтей на ногах, выглядывающих из под моего платья.

Сейчас он смотрел на меня во все глаза, но у меня не хватило смелости окликнуть его. На меня смотрели столько раз, что я научилась не обращать на это внимания, но ни разу я не ощущала себя так, как сейчас. Перегретая, зудящая, задыхающееся.

Песня Уитни Хьюстон «I Will Always Love You» просочилась под дверь, и я услышала, как Бенито выкрикивает слова. Он был первым, кто начал петь караоке, и по иронии судьбы, это всегда были культовые песни о любви. Мой кузен не стал бы спать с одной и той же девушкой дважды, если бы у нее не было двойного провода для караоке. Его слова, а не мои.

Когда он испортил свою следующую реплику, у меня вырвался тихий смешок. Я позволила себе взглянуть на Николаса, ожидая какого-нибудь веселья, но мой смех угас, обнаружив, что он уже смотрит на меня. Темнота в его глазах затмила его трезвое выражение лица.

Музыка и голоса за дверью превратились в неразличимый шум, а кровь застучала у меня в ушах. Он встал, поставил недопитый стакан виски на столик и направился к выходу. Он остановился рядом со мной. Способность дышать исчезла, когда его большой палец пробежал по моей щеке, так же легко, как атлас, и так же грубо, как его голос. Он схватил меня за подбородок и повернул к себе лицом.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, которые показались мне минутами.

— Не ходи за мужчинами по темным уголочкам, — в его глазах вспыхнула искра жизни. Он смягчился, когда его большой палец скользнул по краю моей нижней губы. — В следующий раз ты можешь не выбраться живой.

С предупреждением, повисшим в воздухе, его рука соскользнула с моего лица, и он вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Я откинула голову на спинку кресла и впервые с тех пор, как он вошел в дверь, нормально задышала. Я не знала, что это было, почему мне казалось, что у меня под кожей постоянно находится провод под напряжением в его присутствии, но не хотела анализировать это. Я знала, что это нехорошо. Все, что останавливает ваше дыхание не может быть хорошим для вас.

Мой взгляд упал на его стакан на столе.

Я была не в своем уме.

Вся горела.

Я закрыла книгу и поднялась с кресла. Обойдя столик сбоку, я покрутила стакан на лакированном дереве между пальцами.

Оставшаяся жидкость лежала на дне, золотистая и забытая.

Я никогда не любила виски.

Но поднесла ее к губам… и все равно выпила.

ЕЛЕНА

Виски было воспоминанием о тепле в моем животе, сидя на корточках перед телевизором моей сестры.

— «Ночь страха», «Зловещие мертвецы» или «Ночь живых мертвецов»? — я положила диски с фильмами на колени и стала ждать ответа.

Приглушенные слова Адрианы доносились с кровати.

— «Шестнадцать свечей».

Мои глаза расширились.

— «Шестнадцать свечей»?

— Угу.

Это плохо. Очень плохо.

— Ты точно уверена?

Вздох.

— Да, Елена.

— Хорошо… позволь мне сходить за ним.

Выходя из комнаты, я посмотрела на сестру так, словно у нее выросли еще две головы. Однако она выглядела только пьяной и усталой, укрытая одеялом «Звездных войн».

Спустя минуту я вернулась из своей комнаты, включила DVD и забралась в постель рядом с ней. Стащив половину одеяла, я натянула его поверх платья, на которое у меня не было сил переодеться. Мягкий свет вспыхнул от телевизора в темной комнате, когда мы молча смотрели фильм.

— Елена? — ее голос был тихим.

— Да?

— Что ты думаешь о Нико?

Я замешкалась.

— Я не уверена, — наконец ответила я.

— Я немного поговорила с ним сегодня вечером.

— Поговорила?

— Да. Все прошло не так уж плохо. Он немного груб, но я его не ненавижу.

Я сосредоточилась на фильме, потому что не знала, что сказать. Я была рада за сестру, что она нашла, о чем с ним поговорить… Однако моя грудь странно сжалась.

— Елена? — тихо сказала она, хватая что-то с тумбочки.

— Да?

Не глядя, она протянула мне свой мобильник.

— Пожалуйста, отправь это. Я не могу.

Я взяла телефон и прочитала текст, уже напечатанный Саманте — ну, это было кодовое имя Райана. Простое «Прощай» — вот и все, что она написала.