Ранее на этой неделе папа объявил, что Адриана выйдет замуж за Николаса Руссо, Дона — главу Мафии одной из пяти семей в Нью-Йорке. Мои прошлые проступки все еще были не зажитыми ранами, но с этой новостью, добавленной к списку, они будто стали открытыми.

Я была старшей сестрой, и поэтому на мне лежала обязанность первой выйти замуж. Но из-за моей ошибки мою сестру бросили под колеса к человеку с репутацией. Все знали, что есть репутация в этом мире, и это означает одно: держись от них подальше.

— Кроме того, Нико настоящий джентльмен. Если бы ты встретилась с ним сегодня утром после церкви, как и должна была, ты бы узнала.

Я вышла из церкви и направилась к машине, прежде чем меня успели загнать в угол ради встречи со своим будущим шурином. Я была практически парией для моего папы, поэтому удивилась, что он вообще заметил мое отсутствие. Кроме того, я уверена, что джентльменский поступок Николаса Руссо — это не что иное, как дым и зеркала.

С тех пор как пять лет назад умер отец Николаса, двадцатидевятилетний и самый молодой сидящий Дон стал хорошо известен в преступном мире. Следуя по стопам отца, он стал мошенником, на его руках было больше крови, чем во всей тюрьме штата Нью-Йорк, и он не испытывал никакого сожаления по этому поводу. По крайней мере, я вообразила, что он непримирим. Диктор не стал бы сообщать о новой жертве с именем Дзанетти каждое утро на протяжении года — семья, с которой Николас когда-то враждовал из-за убийство своего папы — если бы он вообще чувствовал себя виноватым. Если вы спросите меня, он отправится прямиком в ад с таким отношением.

— На самом деле я виделась с ним, мама.

Она подняла бровь.

— Виделась?

— Ну, нет.

Ее лицо потемнело.

— Но я с ним переглянулась. — настаивала я. — И это все, что мне нужно было увидеть, дабы понять, что он не будет хорош для Адрианы.

Она закатила глаза.

— Смехотворно.

Пристальный взгляд и просто взгляд это одно и то же… так ведь? Правда, это был несчастный случай. Когда я спускалась по ступенькам церкви, мой взгляд упал на собрание, на котором я должна была присутствовать. Папа и мама стояли по обе стороны от Адрианы и напротив них находился Николас Руссо — так обычно встречались жених и невеста в этой жизни. Браки по договоренности в порядке вещей в Коза Ностре.

В раздражении от всей этой ситуации, мои глаза слегка сузились, прежде чем взглянуть на моего будущего шурина, только чтобы обнаружить, что он уже смотрит на меня. Вот так и произошел этот пристально — несчастный случай, понимаете ли. Но вряд ли я смогла бы передать это мужчине, и если бы я улыбнулась, это вышло бы снисходительно, так что я просто… двинулась с пристальным взглядом и надеялась, что это не убьет меня.

Взгляд Николаса стал жестче показывая, что ему это не нравится, но после секундного тяжелого зрительного контакта он вернул свое внимание к моему папе, будто я была всего лишь листиком, пролетающим мимо. Я выдохнула, задержав дыхание, и отправилась прятаться в машину. Я никак не могла встретиться с ним после этого обмена взглядами. Я просто буду избегать его до конца своих дней.

— Перестань волноваться и доверься своему отцу.

Я хмыкнула, потому что услышала от своего кузена Бенито, что альянс был за сотрудничество по какой-то сделке с оружием, не более того. Моя сестра являлась пешкой в каком-то крупномасштабном соглашении о торговле людьми. Как романтично. И все же мы знали, что этот день настанет. Я не питала никаких надежд на брак по любви, как и Адриана. Проблема состояла в том, что моя сестра верила, что она влюблена.

В садовника.

— Елена, посмотри, готова ли Адриана к обеду.

— Вчера вечером она сказала, что не придет.

— Она придет! — рявкнула мама, а затем пробормотала что-то по-Итальянски.

Я неохотно оттолкнулась от стойки и вышла из кухни. Голос диктора вывел меня из вращающейся двери, и, как предупреждение, слово «убийство» снова сорвалось с красных губ.

«On an Evening in Roma» играл на старинном проигрывателе, в то время, как я направлялась к лестнице встречать гостей в фойе. Сестру и мужа моего папы, несколько двоюродных братьев и моего брата Тони пристально наблюдавшего в сторону Николаса. Тони в одиночестве прислонился к стене, засунув руки в карманы черного костюма. Его девушка не являлась Итальянкой, и ее редко приглашали в гости. Моя мама не любила ее только потому, что она встречалась с ее сыном.

Я любила своего брата, но он был безрассудным, импульсивным и жил по кодексу: «Если мне это не нравится, я, блять, просто это пристрелю». И похоже, он хотел застрелить Николаса Руссо. Между ними была какая-то история, и она не являлась хорошей.

Мой взгляд зацепился на поразительной женщине… с интересным стилем. Она стояла рядом с мужчиной, который, как я предположила, являлся ее дедушкой, но затем он скользнул рукой по ее заднице. Она только поджала губы, будто это раздражало ее.