Машина Нико остановилась посреди улицы. Он вышел из машины, захлопнул дверцу и направился к нам с непроницаемой маской на лице. Теперь он был Доном, но в глазах Нико что-то мелькнуло. Изменчивые глубины, заставившие мою грудь сжаться.

Себастьян поднялся на ноги.

— Рад, что ты наконец появился.

Я съежилась от его слов, но прежде чем успела моргнуть, Нико подошел к Себастьяну, достал пистолет из-за пояса и ударил его так сильно, что он упал на два шага назад.

Себастьян замер, склонив голову на бок.

— Знаешь, — сказал он, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Я принимаю это немного близко к сердцу.

Спокойно и без единого слова Нико направил пистолет Себастьяну в голову. Мое сердце замерло, я вскочила на ноги и встала перед ним.

— Нико, прекрати!

— Садись в машину, — сказал он, не сводя глаз с Себастьяна.

— Нет, — выдохнула я. — Это не имеет к нему никакого отношения.

Его горящие глаза наконец встретились с моими.

— Ты впустила его в мой клуб?

Я моргнула.

— Что?

— Ты впустила его в мой чертов клуб?

Я сделала шаг назад и столкнулась с Себастьяном. Я никогда не слышала, чтобы Нико так злился, и мое сердце пыталось вырваться из груди.

— Н-нет, — заикаясь, ответила я. — Зачем мне это делать? — осознание овладело мной. Он думал, что у меня роман с Себастьяном? — Ничего подобного, клянусь. Пожалуйста, позволь мне объяснить, — взмолилась я.

Один взгляд в сторону детей в парке показал, что они все уставились на нас, широко раскрыв глаза.

Себастьян оттолкнул меня с дороги и шагнул к Нико, пока дуло пистолета не уперлось ему в лоб. Вся его игривость исчезла; в его взгляде не было ничего, кроме темноты.

— Ей не понадобятся твои деньги, чтобы сбежать со мной, Руссо. И не сидеть целый час в каком-то дерьмовом районе.

Машина Луки остановилась позади машины Нико, и я быстро помолилась, чтобы он вразумил Нико. Мой муж и Себастьян уставились друг на друга. Кровь все громче стучала у меня в ушах, пока я не перестала слышать.

— Нико…

Его пристальный взгляд остановился на мне. Итак было достаточно холодно, чтобы заморозить меня на месте.

— Садись. В. Машину.

— Пожалуйста, не убивай его.

Его челюсть задергалась.

— Если мне придется повторить это еще раз, он труп.

С тошнотой, бурлящей в моем животе я подошла к его машине. Когда я повернулась к ним спиной, дрожь пробежала по моему позвоночнику, каждый нерв ожидал выстрела, который рассечет воздух.

Несколько машин стояли на улице, не в силах проехать мимо Ауди Нико, занимавшей обе полосы. Я забралась внутрь и закрыла дверь, зарывшись в запахе кожи и его тела. Они обменялись еще несколькими словами. Словами, которые казались спокойными и разумными. Как только к нему подкралось облегчение, Нико снова ударил его пистолетом наотмашь. Раздражение вспыхнуло в глазах Себастьяна, когда он выплюнул полный рот крови. Лука схватил Себастьяна за руку и подтолкнул к машине.

Нико перешел улицу. На нем все еще были джинсы и белая футболка в пятнах жира. Я могла бы иметь дело с Доном в черном костюме, но этот Нико пугал меня. У него было еще столько всего, что он мог забрать.

Он сел в машину и закрыл дверь. Плотное напряжение скатилось с него, высасывая весь воздух из маленького пространства. Его кулак сжался и разжался, прежде чем он завел машину и направился вниз по улице. Атмосфера была враждебной; одна крошечная искра — и все взорвется. Потребовалось пять минут, чтобы набраться храбрости и сказать хоть что-нибудь.

— Нико…

— Не говори мне больше ни одного ебаного блядь слова прямо сейчас, Елена, — рявкнул он.

Что-то схватило мое сердце и разорвало его на две части.

После того, что я сделала, у меня не было сил сопротивляться ему. Ничего, кроме шума шин, внешних звуков города и моего болезненного сердцебиения, наполнивших машину. Все, что я хотела, это приехать домой, прижаться лицом к его груди и извиниться. Пообещать, что никогда больше ничего от него не утаю.

Мой папа хранил банковские данные в сейфе, к которому даже у Тони не было кода, а потом данные Нико лежали на островке. Это было слишком заманчиво, возможно, мой единственный шанс. Все мужчины вроде него должны быть одинаковыми. Кража у Нико должна была походить на кражу у моего папы, но это было не так. Это было похоже на худшее предательство.

Мы не собирались возвращаться домой. Я не осмеливалась произнести ни слова, но по мере того, как осознание того, куда мы направляемся, становилось все более пустым с каждым километром.

Он припарковался, и я вышла из машины и последовала за ним. Стоя рядом с ним в лифте, но он даже не взглянул на меня. Послышался звон, и двери открылись в пентхаус. Каждый неглубокий вдох причинял боль.